Эмилиано улыбнулся, войдя в детскую и увидев, что брат держит на руках его дочь, родившуюся восемь недель назад. Мускулистый Матиас очень бережно придерживал Анджелину, и у Эмилиано замерло сердце.

Он уже привыкал к этому чувству, потому что испытывал его по нескольку десятков раз за день. Это начиналось каждое утро, когда он просыпался рядом с женщиной своей мечты, которая придавала смысл его жизни.

– Ты в курсе, что она еще не понимает ни одного твоего слова? – спросил Эмилиано.

Матиас осторожно повернулся на каблуках, посмотрел на Эмилиано, а затем взглянул на сокровище у себя на руках.

– Она все понимает. Я ее крестный отец, а это означает, что у нас с ней особая связь. Она улыбнулась мне и махнула кулачком до того, как ты нас прервал.

Качая головой, Эмилиано подошел ближе, завороженный своей дочерью. Он погладил пальцем ее мягкую щечку. У него потеплело на душе, когда девочка прильнула к нему.

Глаза Анджелины, светло-бирюзовые при рождении, медленно меняли цвет и становились зелеными, как у матери. Ее волосы были такими же черными, как у Сиенны, и Эмилиано втайне надеялся, что его дочь будет похожа на свою мать как внешне, так и характером.

– Ты стал таким мягкотелым, – поддразнил Матиас, но Эмилиано услышал в его тоне теплые нотки.

– Что я могу сказать? Я счастливый человек, и мне не стыдно в этом признаться.

– Да, тебе действительно повезло. Как и мне после того, что ты сделал. – Брат посмотрел на Эмилиано серьезно и предельно искренне. – Я знаю, чем ты рисковал ради меня. Я в неоплатном долгу перед тобой.

– Ты бы сделал ради меня то же самое. – Эмилиано сжал плечо Матиаса. Между ними обоими давно было глубокое взаимопонимание.

Дочь Эмилиано что-то пролепетала, привлекая внимание отца. Наклонившись, он вдохнул ее сладкий запах, а потом нежно поцеловал в лоб.

– Взрослому мужчине негоже быть таким нежным, – пожурил его Матиас.

– Это говорит человек, который плакал, когда я попросил его стать крестным отцом моей дочери.

Брат фыркнул:

– Ты проорал свою просьбу, когда я тренировал строптивую кобылу, и она меня лягнула. Ты бы тоже прослезился на моем месте.

Эмилиано рассмеялся, и Матиас рассмеялся тоже. Они хохотали, когда в детскую вошла Сиенна.

– Вот вы где, – сказала она. – Я уже подумала, что вы трое запрыгнули в самолет и улетели на Таити.

Сиенна старалась не смущаться, когда Эмилиано посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалась вечная любовь, признание и доброта, отчего у нее по-прежнему замирало сердце.

Матиас полностью восстановился, выйдя из комы восемь месяцев назад. После того как его выписали из швейцарской частной клиники, он переехал в особняк в Кордове вместе с Эмилиано и Сиенной. Теперь Эмилиано работал на две страны: Аргентина и Англия.