– А чего бы и нет-то? – старый солдат прищурился и покачал головой, вглядываясь в солнечно-белую утреннюю пелену, то ли туман, то ли просто водяная, поднявшаяся от реки взвесь, нестерпимо блестевшие на солнце брызги.

– Турок, он такой супостат, что всегда поживиться рад. Даже когда бежать приходится. Могли, могли прихватить, не сомневайся.

– Ну да, – задумчиво скривился Алексей. – Раз уж они своих освободили… могли и наших взять.

В серых глазах капрала заиграли недобрые искорки, рука невольно потянулась к висевшей на поясе сабле…

– Вот что, Никодим Иваныч. Надобно доложить…

– Так доложили уже, – отведя взгляд от реки, ветеран усмехнулся. – Думаю, господин генерал вот-вот погоню наладит.

Опытный воин знал, о чем говорил. Не успел он закончить фразу, как уже запела труба. Запела по-походному, зовуще – трата-та, тра-та-та. Тут же и синие флажки на флагшток у штабной палатки полезли. Что означало – всех офицеров и унтеров – к отцу-командиру. Со всей поспешностью. Быстро. Прямо сейчас.

– Ну вот, – довольно осклабился ветеран. – Ты, Алексей, ежели что – так сам напросись…

– Да уж не мальчик, чай. Понимаю.

Не прошло пяти минут, как офицеры и унтеры выстроились возле полевого штаба.

– Р-равняйсь… Смирн-на!

Командиры – дюжий усач полковник Батурин и высоченный, тощий, как жердь, подполковник Мауринов – доложили Суворову. Тот кивнул, глянул на собравшихся.

– Эх, молодцы-братушки! Что же, надобно догнать турка! Полон отбить, да и так – под хвост да в гриву всыпать.

Полковник Батурин лихо подкрутил усы;

– Все пойдем, ваше-ство! Прикажи только.

– Хорошо, – деловито кивнул командующий. – Разведка – вперед! Да, и с полста казачков – с ними же.

Ляшин едва сдержал довольную ухмылку. Вот ведь как дело-то обернулось. И просить никого не пришлось. Придерживая саблю, капрал бросился к своему десятку. Никодим Иваныч уже седлал лошадь. Хоть и пехота, а все же в разведке положено было лошадей иметь. Правда, с Алексея наездник, прямо сказать, неважный… но все ж таки. Как драгуны – до врага доскакать, а там – спешиться, да в штыковую.

Так вот капрал и действовал – по-драгунски. Уселся в седло, обернулся, махнул своим рукою – за мной. Да, подогнав лошадь, поскакал, как мог, следом за казаками по узенькой тропке-дорожке.

Именно там, в той стороне, и скрылись турки. Где-то там, видать, и были припрятаны лодки – переправиться через Дунай. И лодки – большие, лошадей ведь тоже надо переправить, не бросишь же. Пока доскачут, пока погрузятся… Есть еще время догнать. Успеть бы!

Впереди, с полверсты, неслись казаки, они и заметили первыми небольшую группу людей, придержали коней, охолонули.

– Хто такие? – сверкнув очами, грозно вопросил есаул.

– Хрестьяне мы, домнуле-господине, – сняв шапки, путники низко поклонились.