Ну да, дело к тому…

– Приготовились! – Ляшин подполз к насыпи, выглянул… Ага! Вот он, враг! Наступает тремя шеренгами, залпы дает… По флангам конница пошла… Теперь, пожалуй, можно и ответить…

Тут же появился и вестовой, совсем молодой парнишка, лет, наверное, пятнадцати, с нервно дергающейся щекой и круглыми от только что пережитого глазами.

– Приказано подпустить врага ближе – и картечью, залпами.

– Ясно! Эй, братцы, эгей!"

"Повернувшись к своим, поручик махнул рукой и, высунувшись из-за насыпи, принялся внимательно вглядываться в наступающие шеренги врага. Теперь все зависело не от Суворова, не от полковника Милорадовича, а лично от него, поручика Алексея Ляшина, командира плутонга.

Что значит – «подпустить ближе»? Насколько это – «ближе». Тут все должен был решить Алексей. И не мешкать!

Враги не просто шли – стреляли. Останавливались, давали залп, перезаряжали ружья и шли дальше. Перли неумолимо, как танки. Вот уже видно, как блестят азартно глаза.

Повернув голову, Алексей махнул командиру батареи. Тот понятливо кивнул и прищурился. Ай, не повезет кому-то сейчас!

Солдаты Ляшина уже давно приготовились к залпу, бумажные патроны с порохом и пулями были загнаны в стволы… осталось лишь взвести курки… насыпать затравочный порох…

Ну, вот они, вражины! Идут открыто, ничего уже не боясь.

Думают, всех тут их ядра повыбили. А вот, шалишь, брат, шалишь!

– Приготовились… Залп!

– Пли!

Разом ахнули пушки и ружья. Пронеслись пули, засвистела, завыла картечь, густой пороховой дым, зеленовато-белый и кислый, затянул шанцы. Кто-то закашлялся…

– Зар-ряжай!

Когда дым рассеялся, дали еще один залп и были готовы к контратаке.

– Эй, братцы, гляньте!

На поле боя, верхом на белом коне, вновь появился Суворов! Подняв коня на дыбы, взмахнул шпагой:

– В атаку, братцы! Пуля – дура, штык – молодец! Вперед, братцы.

Ура!

– Ура-а-а-а!

Ведомые командирами солдаты выскакивали изо всех укреплений, добивая ошеломленного врага. Бригада Андрея Милорадовича ударила по правому флангу, конница – казаки, гусары, егеря, сверкая саблями, понеслась в центр.

– Ур-ра-а-а!

Ляшин бросился в атаку вместе со всеми. Убрав шпагу, подхватил ружье, выпавшее у кого-то из раненых…

– Ур-ра-а!

Бежал… Кричал… Колол безо всякой жалости.

И чувствовал при этом самую невероятную радость! Вот уж поистине – мы русские, какой восторг!

– Ур-ра-а-а!

Турки дрогнули и бежали. Бежали панически, бросая все: оружие, боеприпасы, обозы, потеряв убитыми около двух тысяч человек. Наши же потери составили человек двести. Что и говорить, Суворов действовал в Гирсове очень даже осмотрительно, хладнокровно, осторожно и хитро. Войска в преждевременные атаки не посылал, без нужды не геройствовал, все планировал четко – и столь же четко все исполнялось.