Вдруг да что? Вдруг да именно их виноватыми сделают?

Явившийся ближе к вечеру Мустафа-бей выслушал всю историю совершенно невозмутимо. Даже бровь не дернулась. Лишь только губы… и то в ухмылке.

– Что ж, на все воля Божья – иншалла!

– Иншалла, – спешилась приехавшая вместе с молодым господином дева – Ивонна. Красивая, стройная… и опасная, как змея!

– Иншалла! – слуги разом повалились на колени.

– Может, оно и к лучшему, – заходя в дом, задумчиво пробормотал Рауль. – Куда хуже было бы, если бы Кирмизи Эл встретился вдруг с шайкой Кривого Абдуллы. Тогда бы вышел шум! А оно нам надо? А так… спокойно все… тем более скоро все закончится.

Что же касаемо Мари… госпожи Рашель…

– Думаю, нам вовсе не нужно ее выкупать, – негромко засмеялась Ивонна. – Зачем? Дело ведь вроде как сделано…

– Не нужно, да, – Мустафа-бей направился к лестнице, ведущей на второй этаж. – Если она и впрямь у Красной Руки. А если – нет? Если она попадет к урусам?

– Так теперь уж все равно. Что они успеют-то?

– Теперь – да. А если с нашим наступлением что-то пойдет не так? – Рауль обернулся. – Если придется все начинать снова? Ты разузнай.

И, если что…

– Я поняла, господин, – пряча змеиную улыбку, покорно поклонилась Ивонна.

Мустафа-бей не испытывал никаких горестных чувств. Абсолютно! Какое дело восточному мужчине до каких-то там женщин? Правильно – никакого. На все воля Аллаха. Иншалла.

* * *Подвал восточной башни использовался как арсенал. Повсюду стояли бочки с порохом, вдоль стен были аккуратно сложены ядра. Отдельно простые – каменные и чугунные, отдельно разрывные – так называемые «гранаты» или «бомбы». Еще в достатке имелась картечь для легких полковых пушек.

– Однако тут опасненько! – Круглов поднял свечку повыше. – Не взлететь бы на воздух, ага.

– Так осторожнее надо… Тсс!

Подняв вверх указательный палец, Ляшин прислушался – и явственно услыхал приглушенные голоса, доносившиеся откуда-то из-под земли, словно бы из самого ада!

– Слышишь, Иван Андреевич?

– Ага… – затаил дыхание напарник.

Оба застыли, как статуи. Стекающий с горящей свечи воск падал на каменный пол крупными горячими каплями.

Вот снова голоса… Напарники переглянулись – кажется, есть! Ну, вот он, подземный ход, вот они – супостаты.

Только копни, ударь парочку раз киркой. И можно брать… А потом допросить с пристрастием!

* * *К обеду обо всем доложили Суворову. Выслушав, комендант Гирсова усмехнулся и, склонив голову набок, с хитрецой посмотрел на Ляшина:

– Так, говоришь, таки взять?

Алексей отрицательно кивнул, как делали местные болгары, у которых кивок означал «нет», а мотание головой – «да».

– А что, что тогда? – заинтересовался начальник. – Да ты щи-то хлебай, а то Иван Андреич вон как наяривает.