– Рыба сегодня у меня… Ох, какая рыбка! А к рыбе-то – и вино имеется!

– Еще и вино? Ну, дядюшка, вот и славно.

Сели на улице, в летней кухоньке – ну, а что в душном доме сидеть. Чай, за день-то нагрелся на солнышке ого-го!

Как и в больших домах – конаках – кухня располагалась снаружи, во дворе, а вместо бань имелось место для омовения – гуссулха-нэ, если по-турецки. Большого резервуара для воды тоже не имелось, вместо этого – врытые в землю кувшины. Водонос, не открывая дверей, лил воду из кожаного меха (кирбы) в углубление в виде ящика, вырезанное в камне в ограде.

Ящик запирался на замок! И ключ хранился у водоноса; вода же сразу протекала по трубам в кувшины.

Соломенная крыша, веранда, пара тенистых смоковниц во дворе – что еще нужно-то? Тем более Бог гостя послал – для беседы.

Старик Харитон был местным, много кого знал, да и вообще мог рассказать многое. Выпив вина, хитрый Алексей перевел беседу на крепость. Говорили – по-болгарски и немного по-русски. Друг друга понимали вполне. Особенно после второй кружки."

"– А что? Крепость, сам видишь, хорошая, мощная.

Ее еще римляне построили, и назвали – Карсий, Карсиум. Каменоломня тут видишь, была… Сейчас даже ходы остались. Ну, под землей, да…

– Под землей, говоришь?

– Под землей… Ну, что – давай в кости?

* * *Гости явились после полудня, как и предупреждала хозяйка. Бояна конечно же уже была дома и чувствовала себя прекрасно. Ей все же удалось передать полученные сведения через лавку портного, и теперь хотелось бы дождаться ответных указаний. Правда, вот беда – отпустят ли ее на рынок и когда?

Важный тип, которому девушка должна была угождать, «буде попросит», оказался русским! Краснолицый толстяк с повадками провинциального сибарита и маленькими, заплывшими жиром, глазками, он постоянно сморкался.

Пухлые руки его, какие-то неестественно белые, казалось, пребывали в вечном беспокойстве: то и дело пробегали по пуговицам, шарили по карманам, словно бы что-то искали… или ловили блох! Что еще? Дальше все, как обычно: зеленый офицерский мундир, пудреные букли, треуголка…

Толстяк явился не один, а с двумя девицами. Одна – рыжая расфуфыренная гречанка с необъятной грудью и выпуклыми, как у коровы, глазами – явно попала сюда из публичного дома, вторая же – худенькая, изящная – показалась Бояне знакомой.

Ну, явно знакомая! Из-под колпака выбивается прядь светло-русых волос, лучистые глаза смотрят нагло, призывно и вместе с тем – повелительно. Ивонна-Иванна. «Тень» Мустафы-бея. О ней тоже предупреждал Алексей. Честно сказать, увидев Иванну, Бояна не очень-то удивилась. И не испугалась – вряд ли та смогла бы ее опознать.