— Да что за день сегодня такой слезливый? Вы чего все ревете? — возмутился совсем растерявшийся терр Раух.

— Не обращай внимания на женские капризы, — махнула рукой подруга королевы. — Я реву, что не думала, не гадала услышать «мама» в свой адрес. Рига ревет, так как это свойственно всем беременным женщинам. Ами ревет просто от счастья. Она его так долго ждала, так страдала…

— Кто беременный? — прервал тещу на полуслове зять. Будущий или настоящий, им еще предстояло разобраться.

— Ты беременный! — пожала плечами Лайма, — то есть я хотела сказать, что твоя жена беременная. И судя по тому, что хорошеет день ото дня, ждете вы наследника престола.

— Как? — Линдон все еще не мог взять в толк. — Мы же не женаты, а только помолвлены!

— Дети, как известно, не от записи в храмовой книге появляются! — весело фыркнула теща.

— А я, при поступлении в академию, подписала брачный договор, подсунутый твоим дедом,

— растерянно выдохнула Рига, еще не понимая, продолжать ей плакать или начать радоваться.

— У меня будет сын? — физиономия герцога расплылась в глупой улыбке. Люди, у меня будет сын!

Он повернулся к окну, в котором отражались величественные горы, и закричал, вкладывая в голос все свои эмоции. А эхо лишь вторило ему: «Сын, сын, сын!». А затем, немного успокоившись, философски заметил:

— Кажется, я знаю, почему камень на родовом перстне из золотого превратился в голубой. Точно сын будет! — и с этими словами подхватил Ригу на руки и закружил по комнате, умудряясь одновременно целовать жену в смеющиеся губы и продолжая повторять:

— У нас будет сын!

— А я, похоже, скоро стану бабушкой! — пожала плечами Лайма и тоже расплылась в глупой, но довольной улыбке.

Эпилог

Спустя четыре года с того памятного дня Регина с Линдоном возвращались в Пасауле. И ехали они не просто в гости. Это были крестины младшего ребенка правящей семьи. Никто не ожидал, что у Амалии и Кирхарда может появиться наследник. Даже они сами об этом не думали. И когда Амалия вдруг занемогла, обратились к целителям, считая, что это возрастные изменения, присущие всем женщинам без исключения. Шок был у обоих.

— Я же старая! Какие могут быть дети? — причитала королева, заламывая руки.

Ее супруг тут же обнимал хрупкие плечи и, прижимая жену к себе и гладя по спине, приговаривал:

— Ты не старая, ты зрелая. Лучший возраст для материнства! Второй такой попытки может и не быть.

Она сквозь слезы лишь счастливо улыбалась. Страх отступал, и Амалия, с горечью вспоминая гибель старшего ребенка, понимала, что сейчас у нее есть уникальная возможность стереть из памяти тот ужасный день.

В итоге в положенное время на свет появился его высочество Кирилд, первый наследник престола мужского пола.