— Не могу не согласиться с тем, что мужчины в большинстве своем сильнее женщин физически, — кивнула она.

— И умственно, — быстро добавил Эмори.

— Нет!

— Да, жена. И еще женщины слабовольны. Без заботливо направляющей их руки они — существа, склонные ко лжи и предательству.

— Нет! Как можешь ты верить в это?! — Эмма даже рот раскрыла от удивления: с такой убежденностью говорил Эмори.

— Вспомни Еву, — пожал плечами Эмори.

— Вспомни святую Деву Марию, Богоматерь нашу! — мгновенно возразила Эмма.

Эмори задумался.

— Это верно, однако Дева Мария была женщиной исключительной, а другие…

— И вспомни таких мужчин, как Иуда или царь Ирод!

— Они не в счет.

Это — воплощенное злодейство, — не сдавался Эмори.

— В таком случае и Ева с ее ошибками не в счет!

Эмори растерялся, но тут же овладел собой и надменно приподнял брови.

— Миледи, согласно Фоме Аквинскому…

— Ну, конечно. Давайте послушаем, что сказал этот отшельник и девственник, презиравший всех женщин. Его суждения будут беспристрастны и возвышенны!

Лицо Эмори потемнело.

— Ах ты…

— К тому же он давно умер, — сухо добавила Эмма.

— По-моему, жена, нам стоит сменить тему разговора.

— Почему же?

— Ты начинаешь волноваться.

Эмма хотела было продолжить спор, но передумала. Она начала не волноваться, а злиться, так что предложение Эмори показалось ей весьма разумным.

— Кто такой Маленький Джордж?

— Мой первый помощник.

— Я думала, твой помощник — Блейк?

— Сэр Блейк, — усмехнулся Эмори. — Нет, точнее, лорд Блейк. Он мой друг.

— Друг?"

"— Да! — Он выпрямился, и лицо его озарилось гордостью. — Мы рыцари. Мы возглавляем две сотни самых лучших бойцов Англии. Мы нарасхват! Мы можем запрашивать любую цену, какую захотим.

Мы… — Он смолк и помрачнел: до него вдруг дошло, что к нему это больше не относится. Теперь он был герцогом с обширным поместьем и множеством слуг. И обязан он всем этим миниатюрной женщине, лежащей рядом с ним на постели. По сути, именно она была здесь хозяйкой. Нынче утром он убедился в этом. Слуги выполняли ее распоряжения с быстротой и готовностью. Все хотели ей угодить. Ему же еще предстоит завоевать авторитет хозяина. Впрочем, даже если его и будут слушаться, то скорее всего из страха, а не уважения. Они ведь его совсем не знают.

Для Эмори такая ситуация была необычной. Его почитали за воинскую доблесть, честность в бою и умелую тактику. Едва завершив обучение и заслужив рыцарские шпоры, он стал наниматься к тем, кому требовалась сильная рука. Прошло немного времени, и он заметил, что вместе с ним участвуют в походах еще несколько таких же бойцов. Как-то само собой получилось, что он стал их предводителем, договаривался о найме, выплачивал им деньги, оставляя часть себе — на будущую покупку дома.