Эмори кивнул, постепенно восстанавливая в памяти недавние события.

— Их было шестеро, — угрюмо проворчал он.

— Да.

— Они застигли меня врасплох и так напугали коня, что он сбросил меня! — с досадой признался Эмори.

Блейк удивленно приподнял брови: это было не похоже на Эмори. Не так-то просто застигнуть врасплох такого рыцаря, да и ездок он великолепный.

— Я убил четверых… нет, троих. Четвертого я, по-моему, только ранил.

Блейк кивнул:

— Он удрал.

— А остальные?

— Мертвы.

— Стрела… — пробормотал Эмори, вспоминая свое изумление при виде стрелы, торчавшей из спины внезапно упавшего разбойника.

— Да, двое были убиты стрелами, — подтвердил Рольф.

— Чьими стрелами? — хмуро поинтересовался Эмори.

— Лорда Дариона, — взволнованно сообщил Олден.

Эмори растерянно моргнул.

— Лорда Дариона. Лорд Рольф говорит, что это — лесной дух!

Блейк еле заметно усмехнулся, глядя на возбужденное лицо мальчика.

— Кажется, кроме серьезных проблем с разбойниками, тебе еще придется иметь дело с таинственным хозяином леса. Если бы не он, тебя бы не было в живых… — И уже без улыбки Блейк добавил: — Ты три дня не приходил в сознание.

— Что?! — потрясенно переспросил Эмори.

— Да, милорд, — вступил в разговор епископ, приблизившись к постели. — Три дня. Мы очень о вас беспокоились."

"При этих словах Эмори обратил взгляд на жену. Первое, что он увидел, когда очнулся, было лицо Эммы. Оно сияло такой радостной улыбкой, что у него закружилась голова. Эмори ужасно хотелось спросить, почему она так сияет. До сих пор в их необыкновенном браке не было ничего такого, что бы могло вызвать подобную улыбку.

По крайней мере он повода для этого ей не давал. К сожалению, сейчас он не мог видеть выражения ее лица: она сидела склонив голову, и мысли ее были от него скрыты.

— Вам следует отдохнуть, милорд, — тихо промолвила Эмма, не поднимая глаз.

— Я проспал три дня!.. — раздраженно отозвался Эмори, недовольный, что не может заглянуть ей в лицо.

— Это верно, однако леди Эмма права, — сказал епископ, положив руку на ее плечо. — Вам необходимо отдохнуть, чтобы исцеление шло быстрее. И вам тоже, миледи, — добавил он, обращаясь к Эмме.

 — Вы ведь не спали все это время.

— Он прав, миледи, — вмешался Олден, стоявший напротив. — Вы же не покидали своего места у постели милорда с самых первых минут. Вы заболеете сами, если не отдохнете.

Эмори слегка встрепенулся, услышав, что кто-то заботится о его жене, затем снова нахмурился:

— Да, жена, ты должна отдохнуть. Мне ни к чему, чтобы ты заболела.

При этих словах Эмма подняла голову, но выражение ее лица было вовсе не таким, какое он надеялся увидеть.