— Чо, обиделась? Не обижайся. — Бросила злой взгляд на подругу. — Блин, Ника, вежливее нужно с людьми, это я тебе как педагог будущий говорю. — Повернулась ко мне и мягко усадила обратно. — Слушай, Варя, прости ее. Ну, куда ты сейчас пойдешь? Под дверью заседать всю ночь будешь? Что-то мне подсказывает, что тебе даже позвонить некому, чтобы выручили.

Мне бы и хотелось отключить эмоции, как обычно, но выходило все хуже. Опустила голову:

— Ну…

— Вот. — Обрадовалась Вера. — Посиди пока с нами. Вечер, пятница. Мы хоть и на работе, но отдыхать не забываем. Сейчас позвоню Жентосику, он поможет дверь твою вскрыть. — Вздохнула. — По тебе ж видно, что ты девчонка неплохая, немного заблудившаяся, слегка раненая жизнью. Мы тебя сейчас по-соседски живо в порядок приведем. Зуб даю, выпьешь и полегчает. Давай.

Ника поерзала в кресле:

— Поддерживаю. И это… Прости, если чо…

— Да, пей, давай, и я с тобой. — Вера вложила мне в руку рюмку. — А там, глядишь, и на слезы пробьет. А где слезы, там облегчение. Точно тебе говорю. Копить все в себе — только болезни зарабатывать. Нужно дать чувствам свободу, отпустить их на волю. Ты пей-пей, а я пойду, позвоню Жентосику. — Встала и скрылась в кухне.

Крепко обхватив стеклянную емкость и решительно поднеся к губам, я принялась пить содержимое маленькими глотками. Дыхание почти сразу же вырвалось у меня изо рта огненным облаком. Глаза заслезились, гортань зажгло, кашель накатил изматывающими тяжелыми спазмами.

— Ой, да не так! — Ника, соскочив с кресла, легонько похлопала меня по спине. — Ох, ты ж бедная! — Села обратно, дождалась, когда вытру слезы, взяла рюмку и подняла перед собой. — Смотри, как надо: выдыхаешь, залпом опрокидываешь и огурчиком занюхиваешь. — Тут же проделала все вышесказанное. — А там уж можно и закусить. — Покачала головой. — И откуда ж ты такая взялась?

— Из дома, — пробормотала я.

— Ясен пень. — Она резко выпрямилась. — Прости, мне нужно ответить. Работа зовет.

— Хорошо.

Девушка откатилась на кресле к окну, расправила плечи, нажала что-то в ноутбуке и, закинув ноги на стол, произнесла несвойственным ей низким и хриплым голосом:

— Да. Привет, сладкий. Чем занимаешься? Нет, не уходи. Я не отпущу тебя. Вечер только начинается. — Она так широко улыбалась, глядя куда-то за окно, где вдалеке волны облизывали берег, что мне стало тепло и радостно за нее. Хоть кому-то было хорошо. Хоть кому-то звонил любимый.

Я налила еще рюмку и уставилась на нее, вспоминая порядок действий. Как там? Опрокинуть залпом, занюхать, закусить?

— Мы с тобой только вдвоем. — Мурлыкала Ника, растекаясь ленивой кошкой по креслу. — Нет? Втроем? — Она тихо засмеялась. — Мммм… Как зовут твоего друга? Жора. Отлично. Какой ты большой, Жора. Ты сделаешь мне больно? Ох, да.