С одной стороны — сын, которого всегда считал своим, с другой — дочь, которую теперь тоже нужно принять. А еще мать, жены…

Я печально улыбнулась. Легко не будет никому.

— Начнем завтра с того, что очистим его дом от домомучительницы Татьяны и следов ее пребывания там. Если она сама еще не смылась. А дальше будет видно.

Артем отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Кстати, насчет дома…

— Что? — Разволновалась я.

Он задумчиво прикусил губу.

— Как ты смотришь на то, чтобы приобрести небольшой домик с видом на море? — Взял мое лицо в свои ладони. — Прямо на самом берегу, как ты хотела… Для нас двоих.

Взглянула на Джея, сидящего на песке и внимательно следящего за каждым нашим движением.

— Или троих… — Подсказала, кивая на пса.

— Или четверых… — Предположил Артем. — Со временем… — Искренне улыбнулся и игриво повел бровями. — И я сейчас не про твоего кота говорю. Хотя и ему местечко тоже найдется. Маленькое. За печкой.

Густо покрылась краской, поняв вдруг, о чем он ведет речь. Рассмеялась.

— Разумеется! — И нежно поцеловала его в губы.

* * *Проснулась от того, что ноги буквально онемели. Открыла глаза, лениво потянулась. Зажмурилась от яркого света, проникающего с улицы сквозь приоткрытые жалюзи. Поцеловала спящего Артема в плечо, на что в ответ он что-то пробормотал и заворочался во сне.

Села.

Ясно, отчего у меня затекли ноги. Джей, разлегшийся поперек кровати прямо на них, встрепенулся. Посмотрел на меня выжидающе, радостно навострил уши, вытянул лапы.

— Сначала в душ, ладно? — Дотянулась и почесала его широкую мохнатую грудь.

Пес ткнулся своим огромным, с мой кулак, носом мне в ладонь. Вроде как «давай, чеши меня полностью». С удовольствием помассировала ему за ушком, прошлась по массивной спине, потом осторожно вытащила из-под него свои ноги и встала.

Ба-бах.

С этим звуком лошадушка-пес следом за мной спрыгнул на пол. Пробежался по разбросанной на полу одежде и зацокал здоровенными когтями по направлению к ванной. Пока я принимала душ, смывая с себя горящие на коже следы ночных ласк любимого, Джей лежал у двери, положив голову на мои новые тапочки, и преданно ждал.

Потом я оделась, взяла поводок и вышла с ним на прогулку. Половина одиннадцатого была на часах, а солнце уже жарило вовсю, не жалея ни прохожих, ни дымящегося разогретого асфальта. Пёс шел рядом, высунув язык. Он не натягивал поводка, но взглядом давал понять, что если я не потороплюсь, он обделается прямо на лестнице у всех на глазах."

"— Привет, — буркнула соседка Артема, Анюта, поднимающаяся мне навстречу вверх по лестнице с булкой в руке.

Как всегда с утра при параде, в совершенно неуместном для южных мест макияже в три слоя и на высоченных каблуках.