Потом мы встретились на распределителе и попали в одну учебку, откуда я через полгода ушёл на контракт, а Артинский решил ограничиться срочной службой. И вот он сейчас является управляющим в конкурирующем спортивном клубе. Но конкурируют хозяева, а нам пока делить нечего. Пока мы не хозяева.

Сегодня мне нужен был совет. Мы выставляем бойцов на коммерческие соревнования, и не хотелось бы быть за бортом. В каждом подобном мероприятии есть свои подводные камни. Но участников мы выставляем в разных категориях, так что Сева не откажет. А если и так, то честно об этом сообщит. Не станет юлить или лгать.

И я оказываюсь прав. Артинский рассказывает, что на эти соревнования часто заглядывают вполне состоятельные спонсоры, и кто именно, что там есть неофициальный тотализатор, в чём я и не сомневался, потому что эта херня есть почти на всех соревнованиях.

Мы трещим ещё о жизни, вспоминаем службу и двух пидоров дедов, которых ушатали в первую же неделю. За что потом получили пизды от девятерых. Приходим к выводу, что такие вещи неплохо повспоминать под что-то покрепче колы. Можно в ближайшие дни.

— Слышал, ты хочешь клуб себе. Уже разговаривал с Хоминичем? — Сева откидывается в кресле и внимательно смотрит.

— Разговаривал. Но старик юлит пока, хотя и понимает, что сам на плаву клуб не удержит. С кредитом проблем не будет, да и сам он не раз говорит, что устал. Но я пока ещё не понял, к чему он тянет.

— У «Дракона» сейчас не лучшие времена. Нет, бойцы у вас высококлассные, как взрослые, так и из юниоров, но что-то мутно всё вокруг. Не знаю… Слышал, что в последнее время инвесторы не горят желанием к вам идти.

— Разбираюсь.

Мне и самому много чего не нравится. Третий бухгалтер за четыре месяца, как говорят остальные тренера. Когда Хоминич отдал мне административные полномочия неделю назад, я будто завяз в болоте. Ясно, что нихера не ясно.

Кручу головой, осматривая кабинет управляющего. Мило тут, уютно. Даже кровать есть. Самая настоящая, а не просто диван. Удобно, можно и домой не ехать, если уж засиделся на работе. Холодильник, микроволновка — в отдельной зоне. Над столом два экрана, разбитых на сектора, которые транслируют записи камер в режиме реального времени из зала.

Тут замечаю на мониторах на тренажёре знакомую фигурку. Никак тощая офтальмологша пытается зад подкачать. Собирался поговорить с ней чуть позже, но раз случай представился, то почему нет?"

"— Слушай, — разворачиваюсь к Севе. — А как зовут эту таранку? Она давно к тебе ходит?

Над головой Артинского вдруг формируется огромная грозовая туча. Он сдвигает брови и смотрит сердито, раздувая ноздри. Помню он так делал, когда деды доставали, и они скоро уяснили, что медведя лучше не злить.

— Лекс, ты, конечно, парень славный, но эту бабу не тронь.