Зинон до сих пор не включила мобильник, и можно было предположить, что подруга останется «недоступной» до самого утра.

– Хорошо, дай мне пять минут и…

Она не успела договорить – зазвонил телефон. В тишине кабинета этот звук показался оглушительным и почему-то зловещим. Алиса испуганно посмотрела на Ольгерда.

– Мне взять трубку? – спросил он.

Она кивнула. Ольгерд подошел к телефону.

Это был очень важный разговор. Алиса сразу это поняла по тому, как он напрягся, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих трубку. На том конце провода все говорили, говорили, а Ольгерд лишь кивал.

– Кто это? – Алиса попыталась забрать трубку, но он нетерпеливо махнул рукой, развернулся к ней спиной.

Она запаниковала. Что же там такое случилось? Что заставило невозмутимого и галантного Ольгерда вести себя так некорректно?..

– Я все понял, мы уже выезжаем. – Он отложил трубку, нерешительно посмотрел на Алису.

– Что? Кто это был? Куда мы выезжаем?! – спросила она, чувствуя, как ноги наливаются свинцом и колени начинают мелко дрожать.

– Ты только не волнуйся. – Ольгерд взял ее под руку.

Все самые страшные новости начинаются с фразы «ты только не волнуйся» – Алиса была в этом уверена.

– Кто?!

– Зинон. С ней произошел несчастный случай. Она выпала из окна.

Ноги ее больше не держали, Алиса рухнула в кресло, спросила шепотом:

– Она жива?

– Жива. – Ольгерд налил ей воды. – Но состояние очень тяжелое. Нас просили приехать.

– Куда? – Алиса оттолкнула стакан. – Куда ее увезли?

– В Склиф.

К Зинон их не пустили, не помогли ни уговоры, ни деньги. Состояние крайне тяжелое. Пациентка прооперирована и находится в отделении интенсивной терапии.

Прогнозы пока делать рано. Вот и все, что им с Ольгердом удалось узнать у врачей. Чуть более разговорчивыми оказались служители правопорядка. С их слов картина вырисовывалась страшная, просто немыслимая. Зинон выпала или выбросилась – это еще предстояло выяснить – из окна своей квартиры. Зинон жила на пятом этаже, у нее почти не было шансов, но ей повезло, если это можно назвать везением: она упала на «козырек» подъезда и осталась жива.

– От нее за версту несло алкоголем, – сказал мальчишка-милиционер.

 – В таком состоянии выпасть из окна – раз плюнуть. Влезла на подоконник шторки поправить или еще что – и тю-тю, прямо через окно."

"– Окно было открыто? – Алиса заставляла себя не думать о лежащей в реанимации подруге, она пыталась понять, что произошло. – Зинон никогда не открывала окон, у нее кондиционеры.

– Может, в трезвом состоянии и не открывала. – Мальчишка-милиционер почесал затылок. – А по пьяни открыла.

– Зинон не пьет! – сказала она с нажимом. – Не пьет и не открывает окон.