Неужели кому-то нравится этот железобетонный ужас?

Алиса слегка расслабилась, лишь очутившись в зале. Простор, много света и воздуха, интерьер – слава тебе господи! – ничем не напоминающий Великую Отечественную. Ну, разве что неоштукатуренными кирпичными стенами и узкими полукруглыми окнами под самым потолком. Алиса сделала глубокий вдох, огляделась в поисках кого-либо из знакомых.

Знакомый сидел в кресле недалеко от подиума, потягивал шампанское и не сводил с нее лениво-задумчивого взгляда. Панкратов… Этого-то какие черти сюда занесли?! Наверное, сопровождает на показ свою даму сердца.

А вот, кстати, и сама дама, шепчется о чем-то с дочкой нефтяного магната. Алиса не стала отвечать на приветственный кивок Панкратова, демонстративно отвернулась. Она не обязана быть с ним любезной, особенно после того, как он отказался помочь Зинон. Она может позволить себе роскошь вообще не обращать на него внимания.

Вечер не обещал ничего хорошего, и Клим решил вручить судьбу случаю, предаться своему некогда любимому, но уже порядком подзабытому увлечению. Он вперил взгляд в дверь, похожую на люк, такую узкую, что войти в нее можно было только поодиночке.

Значит, так, погадаем. Что ему светит в ближайшем будущем?

Если пятым в зал войдет молодой мужик, то в бизнесе Панкратова ждут успех и процветание. Если мужик окажется стариком, – а это, учитывая специфику показа, почти исключено, – то бизнес забуксует.

Если пятой войдет дамочка, молодая и хорошенькая, что вполне вероятно, то в личной жизни его ждут приятные перемены. Если дама окажется стара и нехороша собой – это, кстати, тоже крайний случай, так как публика тут собралась небедная, а пластическая хирургия нынче творит чудеса, – то в ближайшее время на любовном фронте ничего хорошего ему не светит.

В общем, Клим подстраховался. По закону вероятностей под номером пять должна была оказаться либо юная дева, либо, на худой конец, мужик. И то и другое означало, что Панкратов в любом случае ничего не теряет. Можно начинать отсчет.

Первым в зал нырнул щегольски одетый старикан. Этого не спасла бы никакая пластическая операция – столетнего дедусю, как ни старайся, в добра молодца не превратишь. Уф, с бизнесом все будет в порядке, потому что вряд ли во всем клубе сыщется второй такой старец.

Дедуся тем временем обернулся, нетерпеливо помахал кому-то рукой. В зал вплыло субтильное существо в узких брючках и шелковой рубашечке ярко-желтого цвета. Существо томным жестом смахнуло со лба длинную челку, взяло дедусю под руку, что-то шепнуло ему на ухо. Клим, наблюдавший за этим безобразием, поморщился. Голубые в его расклад не входили. Хорошо, что «это» оказалось всего лишь вторым номером.

Номера третий и четвертый Клима порадовали.