Скорость, с которой были убиты банкиры в Брюсселе и Мадриде, могла иметь место только при передаче информации самим Лоусоном, и у потенциальных убийц было время, чтобы подготовиться.

Но, с другой стороны, именно Лоусону доверяли многие секреты клуба. К тому же он много лет работал аналитиком правительства Великобритании, а там проверяли людей достаточно серьезно. Шефер не знал, что и думать, и не представлял, как они проведут проверку без – Аурелии. Ведь если все трое окажутся чисты, в чем он не сомневался, тогда основное подозрение падет на Аурелию Манчини, которую сбил неизвестный мотоциклист в день проверки.

Теперь она лежит в больнице, и они терпеливо ждут, когда наконец им сообщат о результатах операции.

Было уже около четырех часов дня, когда хирург вышел из операционной. Он улыбался. Шефер облегченно вздохнул. Хуже всего было бы сейчас потерять Аурелию. Тогда ее невиновность доказать будет практически невозможно, и черное пятно подозрения навсегда ляжет на биографию этой полуитальянки-полукорсиканки, которая приехала в Лондон учиться еще двадцать лет назад и осталась в этом городе.

– Все в порядке, – сообщил хирург, – мы сделали операцию.

Ей повезло. Мы предполагали гораздо более серьезные травмы. Но теперь можно с уверенностью сказать, что она будет жить.

– Спасибо, – схватил его за руки Робсон. – А можно к ней зайти?

– Нет, – ответил хирург, – она сейчас спит. Мы ввели ей большую дозу снотворного, чтобы она немного успокоилась и заснула. Не нужно ее беспокоить.

– Я понимаю, – кивнул Робсон, – понимаю, как вы правы. Не беспокойтесь. Я только хотел на нее посмотреть. Обещаю, что не стану ее будить. Только посмотреть.

– Идемте, – согласился врач, – только очень тихо.

Они ушли в палату. Шефер посмотрел на остановившегося рядом Лоусона и спросил:

– Вы думаете, что ее авария каким-то образом связана с расследованием в нашем клубе?

– Не знаю, – признался Лоусон, – я пока ничего не понимаю. Не нужно было никуда отправлять нашего эксперта, наоборот, надо было попросить его остаться. А вы вместо этого помогли его выпроводить. И теперь мы сидим и гадаем, что именно нам следует делать. Прогнав гениального сыщика, мы наняли вместо него два десятка не слишком обремененных интеллектом частных детективов и не очень профессиональных сотрудников Интерпола, которых нам разрешили использовать.

При средних интеллектуальных возможностях они выдадут нам средний результат, который никак нас не может устроить.

– Нам все равно придется проходить через эту проверку, – напомнил Шефер, – что бы с ней ни случилось. За себя ручаюсь. Я знаю, что никогда в жизни никого не сдавал и не собираюсь делать этого впредь. Но все остальные… Сколько грязи проникло в наши ряды! Пусть разбираются профессионалы.