Тем более в столь спокойных условиях. Да и ходила она не с цветочками – автомат ППС, пистолет, «лимонка» в кармане галифе, финка, с которой она отлично умела обращаться. Та еще девочка, одним словом: где сядешь, там и слезешь. Красивая была, между прочим, исключительно: волосы русые, глазищи синие, вся из себя… Нет, подходов я не делал, хотя иногда, признаюсь, тянуло чертовски. И никто не делал – у нас на походно-полевые романы начальство смотрело очень даже косо, и если что, могло заправить такого фитиля…

По палаткам мы разместились согласно субординации: в одной я с Ружицким, в другой Катя (ну, тут не столько субординации ради, а, во-первых, из-за наличия рации, во-вторых, из-за ее пола), в третьей старшина Сидорчук и капрал Томшик (официально наши с Ружицким ординарцы, а на деле – хваткие оперативники), в четвертой шестеро солдат с поваром. Ну, и пятая – продуктовый склад с осточертевшими консервами-концентратами. Впрочем, довольно скоро мы это дело поправили, но об этом потом…

Обустроившись, начали кой-какую работу. Для начала мы с Ружицким отправили в деревню Сидорчука с Томшиком: чтобы посидели в корчме, мягко и ненавязчиво войдя в доверие, что оба прекрасно умели. Неизвестно еще, сколько нам придется тут торчать, а потому следует немножко узнать и о деревне, и о районе. С учетом местной крестьянской психологии. Офицера, как «пана», будут сторониться, рядовой солдат – фигура не особенно и авторитетная, а вот два бравых унтера – совсем другое дело, с ними и крепкий деревенский кулачок не побрезгует выпить кружечку-другую и потолковать, что нового в большом мире.

Деньги? Не вопрос. Мы уже знали, что бумажки здесь не в почете, как оно всегда бывает во времена таких серьезных пертурбаций. А вот серебро обращалось вовсю: и довоенные злотые с Пилсудским и святой Ядвигой, и кайзеровские талеры, и даже попадались царские серебряные полтинники, рубли и четвертаки. Кое-каким запасом металла нас снабдили, так что господам унтерам рекомендовалось не шиковать особенно, но и не скряжничать, держаться золотой середины."

"Кстати сказать, интересные были мужички, что один, что другой. Своеобразные. Каждый со своими тараканами, Томшик мне уже при первой встрече чертовски напомнил бравого солдата Швейка. Примерно такой человеческий типаж. Совершеннейшим дураком, «официальным идиотом» он себя не выставлял, меру знал и границ не переходил (не держат в контрразведке совершеннейших дураков, быстро вычисляют и избавляются без колебаний). Но любил сплошь и рядом изобразить этакого простачка. С простачка, понятно, спрос чуточку меньше. И никак нельзя сказать, что это польская национальная черта – столько раз я и у нас встречал таких хитрованов, в основном среди старослужащих.