Хотите, прямо сейчас заедем в наркомат, выпишем вам загранпаспорт и разрешение на выезд? Нет? Тогда будьте добры соответствовать.

– Вы вот себя не обижаете, – буркнул театральный деятель, проигнорировав предостерегающий взгляд Дунаевского.

– Даже не думаю об этом, – парировал Новиков. – Просто работаю по восемнадцать часов в сутки. Последний раз был в отпуске лет… – Новиков задумался. – Лет семь назад. Для меня все это – инструмент. Рабочий материал для наилучшего выполнения своей работы. Вы же не думаете, добыв превосходного актера, или жуя на бегу бутерброды из буфета, что балуете себя?

– А еще, – Исаак Осипович ехидно улыбнулся, – за Кириллом Андреевичем больше сорока песен, под которыми я не постеснялся бы поставить свою фамилию. Более того, был бы счастлив, если бы такая музыка мне пришла в голову.

– Так это ваш «Вальс-бостон»? – Мейерхольд на глазах расслабился. – Неделю назад был у Вертинского на концерте…

– Я рад, что вам понравилось. – Новиков кивнул и обратил внимание на мигающий огонек телефона. – Прошу прощения. – Он поднял трубку.

– Товарищ восьмой? – Голос телефонистки, мягкий и грудной, казалось, проникает сразу в подсознание. – Вызов от товарища сто двадцать шесть.

– Соединяйте.

– Кирка, ты куда пропал? – Надя, не обнаружив мужа дома, решила узнать, где пропадает благоверный.

– Привет, солнышко. Да сначала был у руководства, а потом вот предложили посетить премьеру нового фильма. Может, присоединишься?

– Нет, милый. У меня ночные стрельбы, а потом утром вручение знаков отличия лучшим выпускникам снайперской школы. Ты к утру-то будешь?

– Наверное. – Новиков улыбнулся.

– Смотри там, сильно на артисток не западай, и больше трех за раз не охаживай."

"– Si, mio Generale![92] – Новиков повесил трубку и, извиняясь, произнес: – Жена звонила.

– Это телефон? – Дунаевский удивленно рассматривал трубку непривычных очертаний, из которой выходил витой шнур.

– Да. – Новиков кивнул. – Тоже, можно сказать, мое творение. Не сама идея, разумеется, а конкретная реализация. А мы, кстати, приехали. Надеюсь, меня с вами пропустят?

– Все шутите? – Композитор усмехнулся. – Хороший театральный администратор знает всех руководителей страны в лицо и поименно. Вы, кстати, предпочитаете где сидеть, в ложе или в партере?

– Да в партере как-то привычнее. – Новиков вышел из машины и, поправив папаху, повернулся к адъютанту: – Саша, машину, наверное, можно отпустить часа на полтора, пусть поест и заправится в наркомате, а сам давай со мной. А то мало ли кому в голову придет разыскивать.

– Слушаюсь, товарищ генерал-полковник.

В фойе было шумно и многолюдно.