– Кстати, тебе тут очередная премия стучится. За систему самонаведения торпед. Но я тебя не за этим позвал. Есть у меня информация, что разведка Еврорейха активно ищет выходы на Наукоград. Можем мы им подсунуть что-то такое?.. – Лаврентий Павлович покрутил пальцами в воздухе.

– Так давно уже готово. – Новиков улыбнулся. – Все солидно, с чертежами, формулами и прочим… Есть такое вещество – пентаборан. В принципе, на первый взгляд, довольно интересное топливо для реактивных двигателей. Но жутко ядовитое и имеет дурную привычку к самовозгоранию. Утилизовать его тоже совсем не просто, так что они получат огромную проблему. Хотя на первый и даже на второй взгляд выглядит довольно перспективно.

– Точно тупик?

– Абсолютно, товарищ Берия. В моем мире способ утилизации был придуман только в две тысячи девятом. И это учитывая, что эксперименты с пентабораном начались еще в пятидесятых годах. Я дам команду все материалы отправить к вам спецпочтой.

– Хорошо. – Лаврентий Павлович что-то черкнул в блокноте и перевернул страничку.

Они беседовали почти час, и из наркомата Новиков вышел, когда на улицах было уже темно. В отличие от другой истории, здесь в Москве не было светомаскировки. Город жил обычной жизнью, не боясь налетов вражеской авиации, в чем во многом была и его заслуга. Многослойная эшелонированная защита из радиолокационных станций и артиллерии ПВО прикрывала все подступы к столице, а небо над самой Москвой патрулировал шестой истребительный авиаполк на новейших реактивных машинах. Без ракет, но и с четырьмя авиационными пушками, истребитель Сухого был грозным противником в небе.

Выйдя из подъезда, Новиков дал знак водителю, что погуляет, и пошел по ярко освещенной улице в сторону Театральной площади. В этот субботний вечер москвичи торопились по своим делам, а у Театральной толпились массы людей, жаждавших попасть на спектакль. Новиков уже повернулся в сторону водителя, когда увидел спешащих к нему двух мужчин в пальто и не по сезону легких шляпах.

– Кирилл Андреевич! – Смутно знакомый Новикову мужчина приветственно приподнял шляпу и кивком обозначил поклон. – Какими судьбами? А мы вот на премьеру к Саше Птушко идем.

– Исаак Осипович! – Память Новикова наконец выдала ему имя и отчество известнейшего советского композитора Дунаевского, который на его свадьбе преподнес роскошный кабинетный рояль от Союза композиторов.

– Так, может, составите нам компанию? Фильм по пьесе Кости Симонова «Парень из нашего города», к которому я написал музыку. Кстати, хочу представить вам моего старого приятеля и замечательного режиссера товарища Всеволода Эмильевича Мейерхольда.

– Очень приятно. – Новиков пожал крепкую, сухую ладонь пожилого режиссера, чуть не сгинувшего в подвалах Лубянки.