А он сказал, что снова их в землю закопал, потому что ценность у них историческая огромная, да пока ее открывать время не пришло. И снова повторил, чтобы я забыл.

— И вы все это Валентину рассказали? — спросила Татьяна Ивановна.

— Рассказал, дурак старый! Я ж не думал, что Валька кинется этот клад искать. А он втемяшил себе в голову, что сундук где-то на территории усадьбы то ли зарыт, то ли спрятан, и заявил, что сюда работать устроился. Уж как я его отговаривал, как орал, а он ни в какую. Уехал сюда жить, у Марьи Васильевны комнату себе снял, а потом его убили. Татьяна Ивановна, голубушка, вы-то не знаете, что ваш отец с сундуком тем сделал? Мне бы понять только, кто моего Вальку жизни лишил. Мне ж плиток тех не надо. Ни тогда было не надо, ни сейчас.

— Не знаю, Григорий Павлович. Я про эти изразцы совсем недавно услышала. Вон, дети рассказали, — она кивнула в сторону притихшей Леры и напряженно слушающего их разговор Олега.

— Скажите, а кто-нибудь еще мог знать о существовании сундука? — спросил тот. — Если вы никому про это не говорили до последнего времени, мог кто-нибудь еще знать о том, что клад существует?"

"— Наверное, мог, — Резвухин пожал плечами. — К примеру, ко мне на поле Иван Александрович на служебной «Волге» приезжал, так что свидетелем нашего разговора его шофер был. Он мне и сундук помогал в багажник грузить. Так что он точно плитки видел и даже в руках держал.

— Тихон Демьянович, — подала голос Ксения Дмитриевна. Лера обернулась на бабулю. — Шофера Ваниного так звали, — пояснила та. — Он ему был предан слепо. Ваня на фронте его из-под обстрела на себе вытащил, раненого, поэтому Тихон за него мог жизнь отдать. Он почти член семьи у нас был. Таня, ты же должна его помнить.

— Помню, — кивнула Татьяна Ивановна, — дядя Тиша. Он меня на демонстрациях на плечах катал. Я тоже не верю, что он мог деда предать и выдать тайну изразцов.

— Да и умер он уже, Тихон. Не так давно, правда, с год назад примерно. Он моложе Вани был сильно, лет на десять, не меньше, так что тоже до восьмидесяти не дожил. Очень хороший человек был. Светлый.

— А дети у него остались? Может, они клад ищут?

— Дочка у него была, Галинка. От рака сгорела. Уж как Тиша убивался тогда, как плакал! Внучка осталась, так она, по-моему, еще девчонка совсем. Точно моложе нашей Леры.

— Я думаю, что клад ищут наследники Ланских, — проговорила Лера. — Помнишь, Олег, твой дедушка сказал, что к нему пришел человек с изразцом, который так представился?

— А почему наследник Ланских не может быть связан с шофером твоего деда? — Олег пожал плечами.

— И все-таки я думаю, что это тупиковый путь, я имею в виду шофера, — Лера упрямо выпятила вперед нижнюю губу.

— Я все-таки пробью по базе его родню, — задумчиво сказал Воронов.