Наш военврач, Приходько, о нем я уже упоминал, довольно много общался с этим Доком и отзывался о его профессиональных качествах весьма высоко. Кстати, у старшего лейтенанта Окунева тоже есть медицинское образование — он еще в лагере Приходько поврежденную руку вылечил.

Б. — Как так? По вашим словам, Окунев в вашем лагере пробыл всего три дня.

Ч. — А как очнулся и в себя пришел, так и вылечил Семена. Рука у того плетью висела — он даже ложку ею держать не мог, левой ел. А тут раз — и все в порядке!

Но военврач — настоящий знаток — для нас даже специальную диету разработал, а то бы поносом все умаялись. Первые пару дней нам бульон и жидкий суп давали — и то многих пронесло, уж извините за такие подробности.

Также в группе было еще несколько человек, но я их или не видел, или не общался. Ответственный за разведку — лейтенант или старший лейтенант госбезопасности, подрывник, и еще два оперативника — Дымов и Зельц. Один из них до этого в РККМ служил.

Б. — На основании чего вы сделали подобные выводы?

Ч. — Случайно услышал, как Бродяга говорил: «Леша, ты свои ментовские замашки бросай — не карманников по рынку гоняешь».

Подрывника их я не видел, слышал только, что зовут его Иван-казак.

Б. — Вы упоминали ранее, что и в операциях этой группы участвовали, и документы они при вас переводили, так?

Ч. — Именно так. Но я бы несколько по-другому это сформулировал. Боевые операции они проводили, чтобы обеспечить нас оружием и продовольствием. Мы же все оголодавшие были. У спасителей наших с едой и оружием все хорошо было, а тут нас свалилось четыре с лишним сотни. Вот они и начали нам пропитание добывать. Ну и вооружать, конечно. Иногда наоборот — вооружать, а потом мы уж сами еду добывали.

Б. — По вашим словам, группа хорошо вооружена. Опишите их вооружение, снаряжение.

Ч. — А операции?

Б. — Про операции расскажете позже.

Ч. — Вооружены, как я уже говорил, очень хорошо — одних пулеметов штук шесть. И наши, и немецкие, трофейные. Несколько автоматов. Винтовки самозарядные и снайперские. У каждого — пистолет, а то и два. Много гранат — и наших, и немецких. Еще мне снаряжение их понравилось. Что-то вроде того, что немцы носят — с плечевыми ремнями, но ремни шире и подсумки не только на поясе висят. Проще нарисовать, чем объяснять, гражданин следователь. У командиров хорошего качества, фабричное, у сержантов похуже — видно, что сами шили.

Как минимум три радиостанции, причем небольшие. Они их в ранцах носили.

Б. — На основании чего вами сделаны выводы о наличии нескольких радиостанций?

Ч. — Мои бойцы мне рассказали, что во время проведения операций члены группы, которые, как правило, командовали отдельными подразделениями наших бойцов.