Понятно, что у профессионального диверсанта конца двадцатого века сообщение о том, что рядом работает группа РЭБ[7], вызывает только одно желание — выкинуть рацию подальше и «закопаться» как можно глубже.

– Да мы тут ни при чем! — зло выдохнул Саша. — Старый собирался с Центром связываться! Его и засекли! Быстро, гады, дернулись — знать, неподалеку где-то паслись!

«Ох-хо-хо! Связь с Москвой точно в том диапазоне, что немцы «пасут»!»

– Что будем делать, командир?

– Танцевать польку, — раздраженно ответил Фермер и после секундной паузы добавил: — Придется этих к ногтю брать.

Антенны на машине видишь?

– Нет, — бросив взгляд на немцев, ответил я.

– И это правильно! Они бы не смогли нормально работать. Просто-напросто пеленгатор бы сами себе наглухо задавили, а связи нормальной так бы и не получили. А в грузовике?

И хоть третью в колонне машину скрывали густые клубы пули, тонкую ниточку антенны над «круппом» я разглядел. Спасибо умелым мастерам из Йены[8]!

– Есть.

– Значит, так — мы сейчас идем к тебе. Ты пока наблюдай, а на месте прикинем, что будем делать.

Вспоминает гвардии полковник Трошин В.

С."

"…Пока сидели в Налибоках, все в отряде тренировались постоянно, как, собственно говоря, еще товарищем Куропаткиным было заведено. Считай, каждую минуту учились! Нет, отдых — это дело святое, но те, кто после боевых заданий не отдыхал, можно сказать, постоянно занимались. Помню, повел я бойцов на речку за водой. Тогда еще в должность командира отряда я не вступил, так что по хозяйству бегал наравне со всеми. А что вы хотели? Во вражеском тылу и ездовой должен быть минером, а минер — кашеваром… Ну да ладно, продолжу…

Речка в овраге протекала скорее даже в долине такой своеобразной — от склона до склона метров полтораста, как помню.

А берега глинистые, топкие, так что мостки мы соорудили, чтобы воду, значит, набирать сподручнее было. Пошли мы вдесятером — баню собирались устроить, так что воды, соответственно, много надо. Места там глухие и малообжитые, но вдоль реки дорожка заметная — местные, видать, по ней частенько ездили. Вышли мы с бойцами по дороге из чащи и к реке спускаемся. Берега ивняком густо заросли, да по склонам подлесок густой, так что мы ворон не ловим, по сторонам поглядываем. Только до реки дотопали и к мосткам повернули, как прямо перед нами в кустах тень мелькнула, и в меня шишка прилетела. Ну, ребята за стволы и смотрят, кто это там шалить вздумал. И тут, представляете, мне еще одна шишка прямо в затылок прилетает! Сзади… И как кто-то гаркнет: «Равняйсь! Смирна! Оружие к осмотру!» Бойцы команду выполнили, а я на голос повернулся. Смотрю, из кустов Антон выходит. При «полном параде» — в накидке сетчатой, с автоматом…

И губы кривит эдак недовольно.