Кличев и железка севернее, а с форсированием Ольсы нам снова повезло — несколько доходяг, составлявших немецкий гарнизон в Воевичах, нами абсолютно не заинтересовались, и, прокатившись по неплохой грунтовке, идущей по северному берегу Суши, мы растворились в лесных чащах.

* * *Командир с раннего утра сходил, по его словам, «прикинуть хрен к носу», а по возвращении перетасовал состав. Вместо двух групп сформировал одну, но зато из тех, «кто точно эти десять километров пройдет и назад вернется».

Ну, до возвращения нам еще очень далеко — еще пока «туда» не дошли, но вымотались уже изрядно.

Командир губы поджал, лицо мокрое от пота, но сигнал на привал не дает, держит марку. Нам с Люком полегче, все-таки мы младше, а я к тому же и тренируюсь регулярно. Кстати, как я узнал от Тотена, Фермер ввел занятия по физо для «штабных». Уже недели три как ввел, только тайком. Оказалось, пока мы по округе бегали, он лично Алика и Ваню гонял — в форму приводил. Демин даже пошутил невесело: «Трудно вернуть спортивную форму, которой у тебя отродясь не было»…

До твердой земли нам оставалось ползти метров двести, когда откуда-то сверху послышалось сердитое жужжание.

По взмаху руки командира мы плюхнулись в грязюку, стараясь распластаться на мягкой, колышущейся под нашим весом поверхности. Лежа под травяной накидкой, я вывернул шею и посмотрел вверх. Высоко в пронзительно-голубом небе ползли черные точки. На восток.

«Бомбить полетели, гады!» Авиация, по меркам нашего времени, летала невысоко, так что нам, привычным к тому, что даже гражданские авиалайнеры практически сразу после взлета залезают на несколько километров, вражеские самолеты, летающие, считай, над самой головой, были в диковинку.

Иной раз я даже жалел, что историей авиации интересовался мало, а так, глядишь, и еще один источник информации нарисовался бы. Но все эти «гешвадеры»[6], «штаффели» и «мессершмитты» так и оставались для нас темным лесом. И вообще, после ознакомления с переводом трофейных документов Шура-Раз высказался совершенно непечатно, но если перевести его тираду на литературный русский, то звучала она примерно так: «Удивительно, как можно при желании запутать простые вещи! Если мой мозг выдержит подобную нагрузку, то я, возможно, когда-нибудь смогу во всех этих чудачествах и странностях разобраться». "

"На этот выход оделись по-своему — в современный камуфляж и ботинки. Опыт предыдущих походов по здешним болотам сыграл при этом немаловажную роль. В то время как сапоги здешняя грязюка стаскивала с ноги уже на десятом шаге, высокие ботинки, к тому же зафиксированные «военным» армированным скотчем, держались. Та же история и с формой. Ничего плохого ни про галифе, ни про гимнастерку сказать не могу, но все-таки это не мое.