Глава 12

Если в вопросах отела Славка не понимал ничего, а потому переживал несильно, то насчет сева волновался крепко. В растениеводстве вообще многие хоть как-то да разбираются или думают, что разбираются. Из трех оскопленных быков только один оказался пригоден к тому, чтобы возить двухколесную телегу по маршруту Ранчо – Балка. Дело было не в силе. Этот уже не парень оказался достаточно покладистым и предсказуемым, чтобы погонщик мог с ним справляться. Остальная пара ждала момента, когда для них найдется упряжка, которую они не смогут нести галопом по ухабам.

Плуг. С таким предметом за спиной не разбежишься. Ну и сопровождающие лица испытывали самое серьезное напряжение в процессе поднятия целины, ни на секунду не теряя бдительности.

Конструкцию плуга обсуждали без него, поэтому, увидев комбинацию из трех самолетов-невидимок «Стеллс», прикрепленных за «пилотские кабины» к раме, Славка зажмурился и крепко стиснул зубы, чтобы ни в коем случае не высказаться. Отвернулся и ушел. Прошляпил он этот момент, ребята вместо плуга сделали культиватор. А упряжка пошла. Пошла, пошла, пошла… Ничего.

Дикую пшеницу они теперь знают в лицо, наберут зерна за лето на следующий сев. Тем более наделать коробочек с зубчатыми крышками несложно. В общем, хлебушка они попробуют нескоро. И потом за зиму потихоньку насажали около всех поселков топинамбура, копать и есть который можно круглый год, кусты шиповника прижились через один, но это нестрашно, посадки подновят позднее. Вишневые кусты, хлыстики ореховых деревцев и абрикосовые побеги.

Маркович выезжал в сад с коллективом помощников, и потрудились они там на славу.

Проредили, откопав массу ростков и от проросших семян – сеянцев, и вылезших из корней – побегов. Приговор звучал неутешительно – все это уже давно не культурные сорта. Вообще большинство плодовых деревьев в их мире выросли не из семечка, а появились в результате приживления веточки доброго сорта – привоя – на росток от хорошо приживающегося корневища – подвоя. Приемов в садоводстве используется множество, и все они известны только садоводам более высокого класса, чем Маркович.

Все растущие в найденном Квакушками массиве деревья были, безусловно, дикими.

Среди них удалось определить также потомство яблонь и слив, а рядом нашелся немалый участок, где среди зарослей акации и лоха, перемешанных с другими, абсолютно не плодоносящими породами, оказалось немало тутовых деревьев – шелковицы. Все это богатство требовало уймы вдохновенного труда, труда селекционера и естествоиспытателя, экспериментатора и просто любопытного наблюдательного человека. Такого среди них не было. Или был, но про него никто не знал.