Однако без огня ничего не приготовишь, и окрестные деревья откровенно не радуют изобилием истекающих сладким соком плодов.

Перебрались ниже по течению реки, так, чтобы из затененного места, где творится одежда, была видна часть русла. Если пройдет пароходик или проплывет лодка – заметят. Да и нужную траву на старом месте Славка уже всю повыдергал. А тут ее много.

Помог Рипе с плетением юбок, в четыре-то руки куда веселее дело пошло. А потом, повернувшись спиной к реке, пошли они сами. Кроссовки уже просохли, а про футболки и штаны и говорить нечего. Фыркать при виде друг друга перестали лишь через пару минут, колоритный видок, нечего сказать. Юбка убежавшего от нильского крокодила египетского фараона, пелерина выбравшейся из стога великосветской красавицы и головной убор огородного пугала их не тяготили. Так что футболку Славка снял, чтобы не липла к телу. Кажется, пора проделывать это же и со штанами. Хотя, не стоит занимать руки лишним предметом. Надо ведь палку держать наготове.

Под ногами почва, в значительной степени состоящая из песка. Еще в ней присутствует глина, что обнаруживается, если чуть копнуть, и ил, придающий поверхности некоторую связанность. Прошлогоднего палого листа не видно. Зато кругом куча деревянного мусора – обломков ветвей и сучьев. Коряги, застрявшие между корявыми стволами, на которых есть отметка уровня подъема воды в половодье, значительно выше человеческого роста.

Заросли постоянно меняли свою плотность, но, в принципе, почти не заставляли петлять. Несколько продолговатых озер, вытянувшихся поперек их маршрута, тоже не сильно удлинили путь. Местность плавно шла на подъем, вот и полосочка, оставленная на стволах разливами, видна совсем низко, и почва стала глинистой.

А теперь и деревья закончились. Перед ними степь. Трава почти по колено. Вдали перелески и купы кустарника. И стадо коров. Больших, очень диких коров. Мохнатых, однотонных, поджарых. И все дружно смотрят на людей. Метров с пятидесяти их можно разглядеть вполне «разборчиво».

– То ли буйвол, то ли бык, то ли тур, – выдохнул Славка.

– Еще бизонов вспомни.

– Или овцебыков. Дикие твари из дикого леса, одним словом.

– Итак, в результате данного наблюдения, – подытожила Рипа, – делается вывод о том, что это совсем не наша Земля, а нечто совершенно иное, лишенное человеческой цивилизации. Не бродят такие стада по Земле-матушке давным-давно.

Славка, повернувшись в ее сторону, вдруг обнаружил, что она плачет. Невольно приобнял, долго ковырялся в своей травяной юбке, пока отыскал носовой платок, лежавший в заднем кармане штанов. Влажноватый еще, забытый и непросушенный.

– У меня через три недели свадьба, – с трудом выговорила Рипа и зарыдала сильней.