– Так, это, а пароли, явки, рычаги воздействия на сотрудников?

– Не, ну встречала я тупиц, но ты – редкий экземпляр. Про всех ведь знаешь. Разыщешь, если понадобится. Познакомишься. Если перестанешь лепить нелепицы, может, кто у тебя когда и совета спросит. Или разрешения.

– А как же дисциплина, субординация? – Вообще-то ему просто захотелось самому подковырнуть эту старую ехидну.

– А вот прямо по науке, как тебя на плацу учили. – Веселая старушка поднимается, опираясь на посох, и поворачивается в сторону леса.

– Слушай, Вика, а годиков-то тебе сколько?

– Сто двадцать. – Она секунду медлит. – Скоро будет. – И уходит старческой походкой, опираясь на палку и хорошенько выбирая место, куда поставить ногу.

* * *Спешить Робину некуда. Служба несется. А с ним только что поговорили как со взрослым. Как с ровней. И не кто-нибудь, а пожалуй, старейшая женщина их мира. Не сюсюкая и ни в чем не кривя душой. Это называется – цинично. Ему втолковали, что не на вторых ролях, в качестве подручного или исполнителя четких инструкций он… а что он и сам ведь не об этом мечтал. Стало быть, все идет так, как и должно идти.

В то, что налажено, запущено, организовано, вмешиваться бессмысленно. Функционируют две территории, где люди живут не по гуманным законам цивилизованного мира, а реализуют замысел холодного беспристрастного разума, полагающего, что, если имеется угроза человеческой жизни, иные соображения, кроме ее сохранения, в расчет не принимаются. Готовится и третий район, где для носителей такой беспринципности найдется скромное место под солнцем. А ему, командиру форта Тайо, делать пока решительно нечего.

* * *Несколько свободных от службы солдат часто составляли ему компанию. Они просто объезжали окрестности расширяющимися от крепости кругами и устраивали запруды и пересыпочки в вершинах оврагов. Расчищали заросшие участки пойменного леса или удаляли старые и больные деревья. С верховий Теннесси к встрече очередного поезда подземной железной дороги привезли в барке саженцы, которые силами гарнизона и приехавших «проводников» высадили с учетом рельефа местности и увлажненности почвы.

«Проводницы» показывали военнослужащим корешки и травки, а солдаты демонстрировали свою удаль и сноровку. В крепости проводились учения, штудировались уставы, проводились хозяйственные работы. На Камберленде поселилось несколько семей самовольных земледельцев. Робин послал наряд для переписи и оказания помощи в обустройстве. Два индейских племени прошли на запад, явно направляясь в Коулькины лапы. Но их накрыла медицинская бригада, срочно прибывшая из Аппалачей, так что вигвамы дикарей некоторое время располагались в тени прибрежных зарослей.