В общем – опытный.

– Сведения. Мы живем в пятидесяти километрах к северу, или вверх по правому руслу, на правом же берегу. Примерно в семи километрах от реки. Если будете нас разыскивать, то в месте, от которого начинается тропа, на песчаной косе стоит знак тетраэдральной формы. Можно пройти и посуху, и по воде, если осадка лодки не более метра. Нас четверо. Не бедствуем. Ответите на мои вопросы?

– Спрашивай.

– В каком радиусе отсюда нет человеческих поселений?

– Полдня пешком, это километров двадцать пять – тридцать.

– Ваши разведчики добирались до левого материкового берега этой поймы?

– Нет.

– В таком случае советую провести исследование в этом направлении, выбрать подходящее место и передислоцироваться. В половодье ваш остров может подтопить. – Славка не желает этим людям зла, хотя они и вызывают у него опаску. Но он бы хотел, чтобы они жили не очень близко от них.

Посмотрел на Рипу. Тоже напряжена, понимает его без слов.

– В поселении есть профессиональный медик? – Теперь ее очередь спрашивать.

– Нет.

– Больные, раненые?

– Или поправились, или умерли. Сейчас все в порядке.

Ответный взгляд Славка тоже истолковал верно. Пора подводить черту.

– Если перебазируетесь, оставьте на этом месте указания, как вас найти. Провожать нас не нужно. До свидания.

– До свидания. Будем рады встрече.

Развернулись, пошли. Спокойно забрали копья и топорик и, едва скрылись из виду группы, оставшейся у караульного костра, припустили бегом.

* * *"

"Напряжение, возникшее при встрече с человеческим поселением, которое они так долго искали, оставило после себя настолько сильное впечатление, что, выведя лодку на стрежень, навалились на весла вдвоем. Вошли в ритм, успокоились, и три часа выгоняли из крови адреналин. Наверняка еще до наступления зноя отмахали столько же, сколько за весь вчерашний день. Ну может, не пятьдесят километров, но тридцать верных. И тут их окликнули с берега.

Девушка-подросток в широкой, как сомбреро, шляпе махала им с берега и подпрыгивала. Когда стали приближаться, она перебежала, указывая, куда грести. Обогнули оконечность косы, вошли в залив, похожий на тот, что располагался рядом с их речным лагерем, но значительно более длинный, который заканчивался не тупиком, а зарослями камыша, торчащего из воды.

– Приставайте к тому берегу около лодки, – скомандовала встречающая и помчалась куда-то в обход.

Пристали. Рядом, наполовину вытащенная на берег, лежала долбленка. Вернее, жженка, потому что и изнутри и снаружи ее обрабатывали не стальным инструментом, а огнем. Двоих, однако, выдержит. Примчалась девушка. Худющая, загорелая, босая – в трусиках и шарфике на груди. В руке копье с костяным наконечником. На лице улыбка.