Четыре трехэтажные башни, соединенные короткими бревенчатыми заборами, требовали всего восемь стрелков для обеспечения полного флангового обстрела внешних поверхностей всех своих стен. Так что гарнизон из тридцати человек легко мог справиться с нападением вооруженных луками и копьями индейцев, редко располагавших огнестрельным оружием.

Сейчас это поселение служило форпостом, опорной точкой для планировавшегося в будущем освоения богатых плодородными землями долин рек Огайо и Теннесси. А поскольку эти самые места интересовали и поселившихся здесь без разрешения Большого Белого Отца диких охотников, именовавших себя коренными обитателями просторов Америки – индейцами, то решение этой проблемы также было вменено в обязанность гарнизона.

– Понимаете, Моун, – некоторое панибратство старшего по отношению к младшему – армейская традиция, а не грубость, слетевшая с уст капитана, – поведение наших соседей за последние годы слегка изменилось. Внешне они так же, как и раньше, приходят изредка, чтобы обменять свои шкурки на порох, свинец или металлическую посуду. Но на самом деле наши разведчики почти не отмечают случаев загонной охоты или длительных стоянок племени на одном и том же месте, как бывало раньше.

– Кстати, больше всего старых кострищ мы встречаем выше по течению Теннесси. Но следы кочевий путаются, теряются, или уводят обратно, – продолжил мысль командира сержант. – А еще патрули изредка находят лежки наблюдателей, явно следивших за фортом, причем с расстояний, откуда пуля в принципе не долетит до стен.

* * *Робин на верхней площадке южной башни. Ночь, в слабом свете звезд удается разглядеть немногое. Темные полосы кромок пойменных лесов сходятся под прямым углом. В просветы между деревьями далеко, в нескольких километрах, видны крошечные участки речной глади. Разумеется, топор человека поработал здесь для того, чтобы отодвинуть заросли от крепости и создать обзор на стратегически важных направлениях. В две другие стороны – прерия. Тут она поросла высокой травой, но на сотни метров вокруг поработали косари, и подобраться незамеченным к стенам непросто."

"Часовых на башнях нет. Командир не настолько глуп, чтобы выставлять своих людей на обозрение чужих наблюдателей. Четыре солдата у неприметных щелей в неосвещенных помещениях верхнего этажа угловых сооружений наблюдают за окрестностями. Лейтенант проверил угол обзора через амбразуры смежных стен – почти двести семьдесят градусов, то есть любая точка окружающего пространства просматривается как минимум двумя, а чаще – тремя парами привыкших к темноте глаз, о присутствии которых снаружи догадаться невозможно.