— Ему всего две недели осталось!

Велес пожал плечами.

— На одной девке свет клином не сходится. Другую найдет.... Ну ладно-ладно, сходится свет! Но мы в неделю примирения не можем вредить другим.

Олег кашлянул, сказал негромко:

— Вы придерживаетесь таких правил. А противник?

Велес сказал грозно:

— А что противник? Разве правила не для всех?

— Правила лишь для равных, — сказал Олег внятно. — А в мир пришел молодой и очень злой бог... и болезненно ревнивый. Он боится честного поединка. Потому он только себя объявил богом, а всех остальных — грязными и подлыми демонами.

А раз так, то какие могут быть правила с демонами, исчадиями тьмы? Их надо просто истреблять всеми средствами. Честными и нечестными. Особенно нечестными, ибо они, то бишь вы, — враги всего рода человеческого!

Велес от удивления раскрыл рот.

— Мы?

— Не нравится?

— Но это ж брехня!

— Зато какая. В большую брехню верят лучше. А грандиозную — сразу принимают. Так вы все просто вне правил, вне законов. Вы все — силы тьмы, так объявлено. И вы еще собираетесь придерживаться каких-то правил в борьбе с таким противником!

Красные сполохи костра играли на его лице.

Оно выглядело еще более жестоким, чем их нечеловеческие лица. Красные волосы сами казались пламенем. А зеленые глаза блестели, как два изумруда, всегда холодные, бесчувственные.

Перун двинул плечами, смотрел хмуро.

— Не пойму, в чем твоя сила. То, что я вижу, одни твои поражения... С треском, сокрушительные! Но твоя мощь растет. Когда мы с тобой встретились впервые, я был самый могучий бог на свете. Помнишь? Самый молодой, сильный, красивый. Мне поклонялись все на свете, приносили в жертву самых красивых женщин, лучших коней... А ты только вышел из Леса, в соплях путался, тени своей пугался, на коня кидался с вилами — за безрогого лося принял.

.. Но вот ты — молод и силен, хотя ты простой смертный, а я, бессмертный бог, уже стар. И силы мои не те.

— Войны становятся все злее, — напомнил Олег.

— Их ведут другие боги. Не понимаю, как получается у тебя? Даже сейчас, когда в мир пришли новые боги, могучие и ревнивые?

Олег подумал, пожал плечами.

— Наверное, потому, что мой бог — разум. Знание. Я это насаждал всегда, всюду. А наш мир, несмотря на все зигзаги, все же умнеет. А я как жрец становлюсь сильнее.

— Не как бог? Или ты как тот с дудочкой... запамятовал, как его звали, теперь он Сварог?

Олег рассмеялся, но в смехе сожаления не было.

— Мой мир вообще без богов. Так что богом я не стану в любом случае. Но ты не тревожься. Это лишь сначала мне казалось легко. Царство разума выстроить во сто крат труднее, чем царство веры. Очень непросто мне даются даже самые крохотные шажки!

Глава 14

Улучив момент, калика шепнул Томасу:

— Ума не приложу, как тебе удалось склонить их на свою сторону.