Потом пришло блаженное тепло. Она сама не заметила, как провалилась в счастливый блаженный сон.

Утром проснулись в густом тумане. Тот, как небесное молоко, залил все, не видели далее ближних деревьев. Рассеивался медленно; пока жгли костер, жарили мясо, разредился наполовину. Коней седлали все еще в тумане, выехали осторожно, опасаясь не столько засады, сколько выступающих внезапно из белой мглы веток с острыми сучьями.

Томас ехал беспечно, только глаза чуть посуровели. В тумане могут подкрасться незаметно, но в нем же легко и уйти, самому зайти противнику в затылок.

У кого есть уши, тот слышит даже запах немытых тел, хриплое дыхание, сопение.

— Погоди, — сказал Олег неохотно, — все-таки это тебе не Лондон с его туманами.

Томас удивился:

— А ты откуда знаешь про наши туманы?

— Приходилось бывать.

— Где, прямо в Лондоне?

Олег покосился на юное лицо рыцаря, смолчал. Для Томаса на том туманном и болотистом берегу всегда был Лондон, всегда был король. Как ему сказать, что даже Темза текла там не всегда? А то, что было, совсем не было Темзой?

Он слез с коня, бросив повод Томасу. Тот послушно поймал, покосился на Яру.

Заметила ли, что калика в своей рассеянности порой обращается с ним, как с мальчиком-оруженосцем? Оскорбиться бы, одна только спасительная мысль останавливает: а не прячется ли под личиной калики человек более благородного происхождения, чем он, Томас Мальтон из Гисленда? У скифо-руссов тоже могут быть свои герцоги, даже короли.

— Знакомо, — проговорил Олег медленно.

Он трогал руками туман, лепил из него, как из вязкого снега, фигуры, что так и плавали, едва разжимал пальцы. Туман стоял плотный, но хотя дул довольно свежий ветерок, оставался на месте.

Над ним пролетали птицы, озадаченно чирикали. Один воробей решился нырнул вниз, исчез. Послышался прерванный писк. Томасу показалось, что на миг вспыхнул слабый огонек.

— У нас туманы не такие, — заявил Томас хмуро.

— Ты слыхал про тьму египетскую?

— Я-то слыхал, — удивился Томас. — Священник уши прожужжал в походе... Но ты неужто читал Священное Писание?

— Ну, не целиком... Его писали так долго, что мне надоело заглядывать через плечо. А вот тьму подобную встречал. И не только в Египте.

— А чего ж ее зовут египетской?

— А тогда только в Египте было трое-четверо грамотных.

Ты бы слез. Скакать через лес в таком тумане — это даже коню шею сломать.

Они пошли пешком, ведя коней в поводу. Яра держалась позади."

"Олег наткнулся на валежину, что перегородила дорогу, нырнул под нее и пропал. Томас на всякий случай потыкал в дерево копьем, но оно, к его удивлению, не вцепилось зубами, не ударило хвостом, вообще не ответило. Это оказалось в самом деле простое дерево... или же нечто, что очень хорошо прикидывается деревом.