— Ты погибнешь, Томас. Но лучше погибнуть с тобой, чем быть в стане потерявших честь.

Он развернул коня и поставил его рядом с жеребцом Эдвина. Их было пятеро рыцарей и десяток воинов за спиной, а впереди за двумя баронами виднелся лагерь огромного войска.

Бароны переглянулись. Один сказал глухо:

— Я не смогу воевать с человеком, который привез в мою страну Святой Грааль.

— И у которого в ножнах меч самого Англа, — добавил калика невинно. — Который разрубил дракона, как простую лягушку, а Мангольда, как спелую репу.

Лагерь бурлил, когда уже семеро рыцарей во главе с Томасом въехали в боевые порядки. Два шатра были повалены, шелк забрызган кровью, на земле тоже были красные пятна, но трупы уже убрали. Томас успел увидеть, как возле дальнего шатра двое лекарей врачуют раненых.

Простые воины первыми подняли крик, колотили рукоятями мечей в щиты, орали: «Томас!», «Слава Мальтонам!», а когда отряд Томаса въехал в лагерь, навстречу вышли самые знатные рыцари.

Сэр Уилфред, один из знатнейших людей Британии, раскинул руки.

— Дорогой Томас!..

Томас уклонился от объятий. Лик его был гневен.

— Да, я знаю, что вы уже отказались от штурма моего замка. Но это сейчас! А что делали вчера?

Уилфред развел руками, отступил на шаг. Другой рыцарь, с непокрытой головой, держа шлем в руках, сказал медленно:

— Меч нашего предка Англа может обратить в другую веру быстрее, чем проповеди священников. Вчера ты еще не убил дракона! Вчера ты не поверг самого короля и его темных владык!

— Понятно, — сказал Томас мрачно. — Вы признаете только силу. Но за мной не только сила. За мной — незапятнанная рыцарская честь! Иначе я бы не сумел брать Святой Грааль голыми руками.

Уилфред добавил с кривой улыбкой:

— Сэр Томас, никто не сомневается в твой рыцарской чести! Когда сюда примчались королевские оруженосцы, мы решили, что они рехнулись. Они что-то лопотали про Пресвятую Деву, что явилась в рыцарских доспехах и сразила дракона...

— Она помогла, — кивнул Томас, — но сразил его я мечом своего предка Англа. Вот он, этот меч! Кто хочет возразить, пусть обнажит свое оружие. Мы выясним здесь же, кто из нас врет.

Внезапно из рядов рыцарей вперед протолкался сэр Гудвин, рыцарь, которого Томас всегда презирал. Сэр Гудвин был явно навеселе, на Томаса уставился как на грязное насекомое:

— А, наш благор-р-родный.... Сэр Томас, я отдал голос за тебя в короли, если отдашь мне девку, что привез из Руси!

— Согласен, — ответил Томас и сильным ударом разрубил Гудвина на две половины."

"Уилфред отпрянул, чтобы не забрызгаться. Спросил дрогнувшим голосом:

— Так Пресвятая Дева... являлась тебе в самом деле?

— И не раз, — подтвердил Томас с достоинством. — В прошлый раз мы с ней такого зверя завалили! Жаль, не было времени шкуру содрать.