или сманивать самых буйных. Пусть там трясут основы королевств, низвергают властителей, завоевывают, переделывают, творят, рушат...

— Зачем?

— Каждый норовит драку перенести из своего дома в чужой. Если и побьют посуду, то не жалко. А мебель порушат, тогда и вовсе приятно. Для любого правителя важно отыскать такие черные дыры, куда бы сбрасывать излишнюю энергию молодежи... и не только молодежи.

Томас спросил хрипло:

— Дядя, ты все говоришь о политике, общемировых делах, черных дырах, куда утекает... и должна утекать наша буйная мощь. Но почему молчишь о моем отце, моем замке?

Сэр Эдвин покачал головой.

— Что говорить... Я уже сказал. Когда все буйные головы ушли воевать в чужие края, здесь остались те, кто обеими ногами стоит на земле. И они, которые боялись ваших мечей и вашего буйного нрава, осмелели и принялись захватывать земли ушедших.

— Как посмели? — воскликнул Томас яростно.

— Рассуждали правильно. Немногие из вас вернутся живыми... И некому будет возвращать владения. А кто и вернется, тот столкнется с новой силой. Эти, оставшиеся, окрепли и укрепились, а к тому же заключили союз между собой. Чтобы, значит, приходить на помощь. Вас всегда ненавидели и боялись, а теперь — особенно.

Томас спросил, грозно сведя брови:

— Что с нашими землями? С владением рода Мальтонов?

— Если сказать по правде, то от них остался только наш скотный двор. Не считая укрепленного замка. А скоро и того не останется.

Томас вскочил в ярости, бросился к мечу, что стоял в углу. Дядя догнал, повис на руках.

— Стой!

— Я убью их всех!

— Томас!.. Томас, это тебе не сарацины!

Синие глаза рыцаря налились кровью.

— Они хуже!

— Хуже, — согласился дядя, — но они покрепче сарацин. И если там ты еще как-то справлялся, то здесь... нет, не уверен. Настоящие противники — здесь. Они — настоящие!

Томас набычился.

— А сарацины?

— Картонные. Или воздушные. А то и вовсе миражи, сотканные твоей мечтой о дальних путешествиях и подвигах.

Томас потрогал шрам на груди, доставшийся от таких «миражей», сказал хриплым, полным решимости голосом:

— Завтра с утра я выступлю против мерзавцев, посмевших захватывать наши земли!

— Как?

— Пошлю им вызов! — удивился Томас.

— А они так тебе и примут! Томас, настали другие времена. Тебя по судам затаскают. Не докажешь, что это твой меч и твои сапоги. Судьи тоже на их стороне, как и король, что укрепился на троне только с вашим уходом. Я просто не знаю, что можно сделать... А поспешил я сюда, загоняя коней, потому, что боюсь за тебя! Ты сгоряча бросишься в схватку, а на тебя приготовлен уже не один меч, не один нож, не одна стрела!

— И что советуешь ты, мудрый и ученый дядя?

Дядя развел руками.

— Отступиться.

Томас смолчал.