Все присвоить под дулом револьвера. А бедолаги даже пожаловаться никуда не смогут, поскольку их операции незаконные.

— Так и будет, — согласился артельщик.

— Но ведь у ярмарки должна быть охрана. Такие торги не устраивают в чистом поле под березкой. И сторожа все с оружием.

— Я сам там не был, но приятель один, горбач, ныне покойный, Сашкой звали, продавал. Он рассказывал вот что. Торги проходят далеко за городом, в конторе кирпичного завода в Моховой пади. Китайцы нанимают охрану из хунхузов. Покупатели разные, и китайцы, и русские, даже англичане приезжают.

— Англичане? На тайную биржу в Благовещенск?

— Россия — третья в мире держава по добыче этого сокровища, после Североамериканских Штатов и Австралии. А главный его скупщик — Великобритания, почти все добываемое золото стекается туда. Вот англичане и лезут везде, где пахнет Молохом.

— Охрана большая?

Саблин стал вспоминать:

— По словам Сашки, человек десять. Рожи страшные, волосы красные — русского человека оторопь берет.

— Ребята Гоги этих страшных хунхузов на шашлык порежут, — заметил коллежский советник. — Они нападут внезапно, при них шимоза и железнодорожные петарды. Плюс двадцать стволов. Девятнадцать… Оглушат и прикончат. А кстати, не знаешь, для чего им взрывчатка?

— Купленное золото складывают в квартире управляющего. Там сделали вроде банковского хранилища, даже пол укрепили железной полосой. Устроители биржи — благовещенские «иваны». Они сами в операции не лезут, но берут себе пять процентов со сделки. И договариваются с полицией, чтобы та не мешала торговле.

— А сколько примерно проходит через биржу?

— Сашка был там девять лет назад. Как раз начиналось восстание боксеров, и год потому был неудачный: из китайцев почти никто не приехал. А золота принесли пятьдесят с лишним пудов.

— Пятьдесят пудов?! Это же… даже если по четыре восемьдесят за золотник…

Сыщик с артельщиком взяли бумажку и принялись считать столбиком. Вышло больше девятисот двадцати тысяч рублей[59].

— Ну, короче говоря, миллион, — констатировал питерец. — Да, губа у Нико — не дура. Но ведь это же смертельно опасное дело. Как он не боится? Обокрасть благовещенских «иванов», китайских золотоскупщиков. А горбачи, которые и черту не кланяются? Кто-то да захочет отомстить.

— Николай Соломонович — человек рассудительный. Здесь, в Иркутске, под его командой чуть не сотня штыков. Попробуй подступись. А в другие города он давно не выезжает."

"Теперь Лыков знал все. Он находился в сильном возбуждении. Карты сошлись! Известны и месторасположение номеров для беглых, и объект нападения. Можно действовать. Первым делом следовало вытащить из банды Азвестопуло. Тогда руки развязаны, пора приступать к арестам.