Возьмем солдат, а полицию даже не осведомим. С реки нас никто не ждет.

— Согласен. Но лучше дождаться, когда дружина Иосишвили уйдет из города. Иначе кровью умоемся. Девятнадцать отчаянных, при оружии. Мы с Гоги здесь, а остальные пока там.

— А другие? Шестьдесят беглых. Захотят ли они сдаться без боя?

Сыщики сидели до утра. Азвестопуло составил список отряда экспроприаторов. Имен он не знал, кавказцы называли друг друга кличками, но титулярный советник записал их приметы. Еще он нарисовал план Илимска с обеими заимками, обозначив крестиками «номера». Особо указал избу, в которой жила охрана — шесть громил из окружения Ононашвили.

Стало светать, и Сергей ушел. Когда они теперь увидятся? Все было крайне серьезно. Вот-вот произойдет нападение, а полиция понятия не имеет, кого выбрали в жертвы. Хорошо бы «демон» успел сообщить. А если не успеет?

Глава 20

Понеслась душа в рай…

Лыкова срочно вызвали в сыскное отделение. Там его принял Аулин. Коллежский регистратор снова был в хорошем расположении духа.

— Алексей Николаевич, есть зацепка. Мы опознали тех двоих, кого вы застрелили в кухмистерской. Туземец — он просто туземец, из банды Рафаила Эристова.

А вот русский, что изображал калеку, интересен. На него отыскалась учетная карточка. Налетчик Иван Перетолчин по кличке Гармонист. Неоднократно судим за грабежи, бежал из Читинской тюрьмы. Осел в Иркутске, где, по агентурным данным, сдружился с Ильей Битарашвили. Чуете?

— Ничего не чую, Бернард Яковлевич. Кто такой Битарашвили? У вас этих «швили» на пехотную роту хватит, почему я должен знать этого?

— Не сердитесь, — примирительно сказал главный иркутский сыщик. — Битарашвили — здешний «иван» и входит в ближайшее окружение Нико.

Значит, приказ убить вас шел с самого верха.

— Это и так понятно. Кому еще требовалось избавиться от Бакрадзе? И потом, поднять руку на полицейского в моем чине… Рядовой маз не решится.

— Все верно. Но вернемся к Илье Битарашвили. Ему принадлежит трактир на Большой Блиновской улице. Кстати, он славится кавказской кухней. Узнав, что застреленный вами в «Железной дороге» — Гармонист, я взял трактир под наблюдение. Там рядышком сдавалась комната. Ну, поселили туда одного человека, моего осведа. Он начал столоваться и глазами туда-сюда, туда-сюда.

И подсмотрел. Вчера ночью из чистой половины всех выгнали, и состоялось какое-то важное заседание. Сам Нико приезжал!

— Ононашвили? — заинтригованно произнес Алексей Николаевич. — В какой-то трактир?

— Да не в какой-то, а к доверенному человеку! Мой соглядатай разобрал еще несколько фигур. Один был Илья, хозяин заведения. Второй — Гоги Иосишвили, известный бандит. Он уезжал из города и где-то пропадал. И вот объявился. Что-то готовится, Алексей Николаевич. И похоже, я знаю где.