Повесив на плечо брезентовый ремень автомата, он спрыгнул с разогретой брони и направился встречать гостей."

"— Привет водоплавающим! — еще издалека рявкнул гигант, оскалившись в довольной улыбке.

— Салют пернатым, — в тон парашютисту ответил Денис, он успел сделать всего несколько шагов навстречу, когда услышал голос десантника, больше напоминающий победный рев дикого зверя.

— Денька, Гусар, ты ли, братишка?

Раскинув в стороны руки, он бросился на Давыдова подобно медведю-шатуну, и, только оказавшись в его могучих объятиях, Денис сквозь зеленые узоры рассмотрел знакомые черты лица, в ответ восторженно заорав:

— Леха!

Лейтенанты-разведчики, морпех Денис и десантник Леха, познакомились на второй чеченской.

Первый раз обе разведгруппы встретились в горах, приняли друг друга за душманов и едва не перебили. К счастью, все обошлось. Потом, вернувшись в расположение, они почти неделю ходили по очереди в гости, выпили и с той и с другой стороны «все, что льется». «Визиты вежливости» прекратил лишь выход на боевые.

Вторая встреча произошла опять же в горах, где десантники схлестнулись с ну очень большим отрядом арабских наемников, которые их плотно обложили и должны были уничтожить, выручили только вертящие «карусели» — вертолеты, поливая все вокруг раскаленным металлом ракет и снарядов.

На помощь десантникам бросили две роты, но первыми на место прибыли морпехи Давыдова. Его группа летела на поиск в соседний квадрат — перехватив сообщение разведчиков, Денис приказал идти на выручку.

Морпехи высадились на господствующую высоту во фланге моджахедов и оттуда ударили по арабам из всего вооружения, включая «НУРСы» «Ми-8», доставившего их.

Удар был настолько ошеломляющий, что наемники отступили, даже не забрав трупы братьев по вере, что случалось крайне редко. Далеко моджахеды уйти все равно не смогли, но это уже, как говорится, дело техники и совсем другая история.

В том бою Алексей получил два ранения, и Денис со своими бойцами грузил его и раненых десантников в свою вертушку.

В третий раз встреча произошла, когда выписавшийся из госпиталя Леха навещал находившегося под следствием Дениса в Моздоке на гарнизонной гауптвахте.

Прокурорские шили морпеху расстрел пленных душманов, которые до этого вырезали раненых морпехов…

— Жив, чертушка, живой! — ревел Леха, тиская Давыдова. — На свободе, в должности. Что, неужели инквизиторы оправдали?

— Не смогли доказать, — честно признался Денис.

Десантник громко и заливисто засмеялся, потом несильно ткнул товарища в плечо.

— Гусар, ты всегда был чумой.