Людочка вздрагивает.

— Алексей, мне и так ужасно тяжело. Не усложняй.

— АХ, как же тебе сложно! — нагло пародирует ее. — Это твои проблемы, что не знаешь, как находить с нами общий язык. Научись, или исчезни, - зло добавляет.

— Леша, я действительно пытаюсь помочь. Невоспитанность тебя не красит, ты должен быть благодарен за то, что трачу время на ваш присмотр.

— Наверное, и за то, что бегаешь к папе в спальню? Ты просто разрушаешь нашу семью.

Забирай свои вещи и уходи. Нам и без тебя хорошо.

— Алексей! - не выдерживаю перепалки, и одергиваю сына.

Откуда он знает о визитах любовницы ко мне в комнату?

Я злюсь, и одновременно испытываю смущение перед Лешей. Просил же Людмилу быть аккуратнее, когда шастает ко мне среди ночи.

Люда бледнеет от слов Алексея, и, развернувшись в его сторону, гневно чеканит:

- Считаешь, что твоя мама ушла просто так? На самом деле вы ей просто надоели, три ужасных, капризных и избалованных ребенка! Подумай об этом. Настя бросила вас, и, думаю, что давно пожалела, что стала матерью таких кошмарных детей. Теперь избавилась и счастлива. Не нужны вы ей, очнись!

Глаза Алексея расширяются, губы начинают дрожать:

— Что ты несешь? Мама любит нас!

— И где она? — резко наседает любовница.

— Ты просто монстр. Как тебе позволил такое говорить? Отец? - смотрит на меня в шоке.

— Дети, Люда заведена. Она очень расстроена, и не имела в виду того, что сказала. Так ведь? - смотрю на массажистку прожигающим взглядом.

Она действительно перегнула, заявив малолетним детям, что те не нужны матери. Я

понимаю ее состояние, Алексей тоже не выбирает слов, но вот это? Любовница перешла границы.

Леша, кипя от ярости, неожиданно хватает кружку с чаем и с размаху выплескивает содержимое в лицо Людмилы.

— Скажи спасибо, что не кипяток! — голос сына вибрирует от злости.

— Алексей! — делаю замечание, пытаясь понять, как вообще могло до этого дойти.

Но сын, не обращая на меня внимания, пристально смотрит на Людмилу, словно желая, чтобы она почувствовала всю силу его ненависти.

Глаза Люды наполняются слезами, и, кажется, что ей трудно дышать. Наконец, она резко, подскакивает и удаляется из комнаты, униженная и оскорбленная.

— Нянька что, обиделась? — спокойно произносит Алексей, понимая, что его желание задеть - достигло цели. — Не удивительно, что у нее нет своих детей. Кто захочет иметь такую мамашу? И вообще, - поворачивается в мою сторону, - она злая и грубая, не знаю, что ты в ней нашел. Наша мама в миллион раз красивее и добрее.

Не соображая, что ответить на его слова, я просто решаю уйти. Хочется скрыться от скандала и поскорее покинуть дом. Вызываю Елену Сергеевну и прошу присмотреть за детьми, а сам, в твердом намерении поговорить с Настей, направляюсь к автомобилю.