Неудивительно, что он ушел ко мне, той, кто ему по-настоящему нужен и способен заботиться.

Я смеюсь:

— Это он тебе сообщил, когда полоскал свой детородный орган в рабочем ротике?

Дорогая, ты думаешь, мой супруг тебя любит? Людочка, вот это тело, - рукой в воздухе очерчиваю его фигуру, - лишь станок для развлечений. А теперь, я повторюсь, снимай мое платье, иначе не поздоровится. Надеюсь, Валерик рассказал, какой я могу быть бойкой?

Тонального крема не хватит замазать ручной макияж, который нанесу на твой фейс.

Люда делает два шага назад.

— Даже если я и отдам это чертово платье, что изменится? Считаешь, он откажется от меня?

— Да мне по барабану на тебя и твоего возлюбленного, не поняла еще? Интересна только в моменте того, что украла мои вещи. Что касается Валеры, то он взрослый мужчина и прекрасно понимает, что делает. Наиграется, вылечит бесплатно больную спину, поюзает все дырочки, и выбросит тебя, — с улыбкой продолжаю.

— Возможно. Но ты забыла об одном моменте. Твои малыши около меня. Я дарю им то внимание и заботу, в которых ты отказала. Валерий видит это, и делает для себя значимые пометки.

Эти слова вызывают во мне ярость. Какого черта прошмандовка говорит о моих детях?

Не контролируя свои движения, решительно направляюсь к Люде. Она снова пытается отступить, но я быстро её настигаю и хватаю за ремешок платья. Мгновение — и сдираю с неё наряд, оставляя подстилку лишь в нижнем белье.

— Никогда не смей упоминать о моих детях, — злобно рычу в лицо, с силой дергая ее за волосы. — Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать, пустоголовая дешевая дрянь.

Люда замирает, ошеломленная моим внезапным всплеском эмоций и действиями. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, рвано издавая хриплые звуки. Её бледное лицо неожиданно покрывается красными пятнами.

— Пожалуйста... отпусти... я не хотела... — начинает, но я перебиваю:

— Я не позволю раскрывать пасть в сторону Миши, Маши и Алексея. Еще раз, и ты узнаешь, что я способна на гораздо большее, чем просто сорвать с тебя мой наряд, -

снимаю с нее колье и серьги, пока она пытается вырваться из захвата.

Не дожидаясь ответа от безмозглой воровки, я уверенно подхожу к зеркалу, расположенному на стене рядом. В его отражении я вижу себя — гордую и решительную женщину, которая берёт ситуацию под свой контроль. За спиной наблюдаю потерянную и опустошённую давалку Людочку, жмущуюся к углу в одних лишь чулках и белье.

Мои пальцы ловко поправляют прическу, слегка пострадавшую в процессе «раздевания»

наглой массажистки. Затем я достаю из своего клатча блеск для губ и совершенствую макияж.

- Красавица, ничего не скажешь, - обращаюсь к своему отражению под пристальным взглядом Валериной любовницы.