Двое суток назад мы отчалили от торговой станции «Рисс» где Ури скинул всю добычу и взял четырех новичков вместо тройки Шизы. Парни с дуру сунулись в пробитый реакторный отсек на последней вылазке и загнулись в течении трех суток от лучевой болезни. Их покрытые язвами тела сунули утилизатор и на этом траурная церемония закончилась. Горевать по сиротам было некому. В Сфере миров человеческая жизнь стоит чуть больше, чем ничего."

"Топать далеко не пришлось. «Благочестивая Эрита» относиться к классу малых транспортников. Ее грузовой отсек вмещает не более пятисот кубических метров груза, но господину Ури такие объемы не требовались, он разбил основной объем на дополнительные отсеки. Здесь был вышеупомянутый «жилой блок», а также мастерская, где заведовал Бронт. Вредный старик был курхутом и счастливым обладателем рабского ошейника, более продвинутого девайса, чем таскали мы. Ракшасы ненавидят курхутов, но Бронт был техником, очень ценным, по меркам окраины мертвых миров, специалистом. Профильная нейросеть1 и изученный пакет технических баз знаний2 позволяли ему выуживать жемчужины рабочих модулей из гор металлического говна, что притаскивали воспитанники. Без него бизнес дядюшки Ури не имел бы смысла.

Под надзором Бронта старшие воспитанники, кто по сообразительней, перебирали и по возможности восстанавливали особо ценный хлам. Но подобная добыча была не частой. Так, что в основном работа в мастерской сводилась к дефектовки и сортировке мертвого железа. Не самая легкая и простая работа, но я шел в мастерскую с удовольствием. Даже несмотря на то, что относился старый крысолюд к людям еще хуже, чем ракшасы. Мне просто нравилось ковыряться в железках.

Добравшись до носовой части корабля, мы замерли у двери в шлюзовую камеру. Вдоль правой стены стояли шкафчики со скафандрами. Хотя какие это скафандры, обычные технические комбезы, предназначенные для выживания технического персонала при разгерметизации отсеков космического корабля. Встроенная система жизнеобеспечения этих девайсов обеспечивала двадцать четыре часа автономного существования в условиях открытого космоса, так утверждал производитель. Но годы эксплуатации не прошли даром и сейчас этот хлам мог работать не больше восьми часов.

Ракшас дал команду по корабельной сети и индикаторы замков на шкафчиках сменили свой цвет с красного на зеленый. Каждый из воспитанников рванул к своей кабинке. Получить порцию боли за нерасторопность никто не хотел. Все принялись привычно облачаться, лишь четверо новичков суетились не понимая, что и как делать. Командиры их троек принялись им объяснять не хитрую науку при помощи пинков и зуботычин под недовольным взглядом Ушруса.