— Слышь розовый, а я не знала, что ты такой сентиментальный. Аж слезу смахнула, расчувствовалась! Ну ничего БРАТИК, не плачь мы тебя тоже любим! — раздался в канале веселый голос Ириски.

Под звонкие колокольчики смеха Ирис и неразборчивое, но однозначно матерное бурчание Барта, я наблюдал как кусок бронеплиты плавно отделился и влетел в реакторный отсек

Глава 22

Реакторный отсек

Квази выполнил работу и отошел в сторону. Мы с Бартом переглянулись, поняв друг друга без слов. Ну, а что тут говорить… Развели лирику и совсем забыли о деле. Дилетанты — мать его!

Товарищ отлип от стены и поднял плазмоган. Приблизился к проему и поводил стволом в темной дыре опоясанной каймой раскалённого металла.

— Вроде чисто!

В его голосе прозвучала неуверенность и мне стало любопытно, что он там такого увидел. Я подошел и высунулся из-за его плеча.

Реакторный встретил нас совсем иной картиной. Похоже птица удачи все же махнула нам хвостом и улетела в закат, напоследок продемонстрировав то, что скрывается у нее под этим самым хвостом. Стены коридора несли на себе следы боя и возникшего в его результате пожара. Пластиковые элементы отделки почернели и обуглились. Скрывавшийся под ними металл был деформирован от попаданий и воздействия высоких температур. От мягкого прорезиненного покрытия пола остались лишь покрывавшее все вокруг хлопья сажи. Они, словно замершие в моменте огромные черные снежинки, висели в пространстве, не позволяя лучу света разогнать мрак.

Видимость была почти нулевая и мне совсем не хотелось туда лезть.

— Барт, что у тебя?

Его скаф хоть и являлся древней рухлядью, но все же это боевая броня. В отличии от моего инженерного скафа, что данной ситуации слеп и глух. Броня Барта имеет сканирующий комплекс и тактический блок, вон как шевелятся ушки сенсоров.

— Говорю же чисто — проворчал он — В зоне сканирования температурный фон однороден, энергетическая активность на нуле, движения не фиксирую.

— Ладно, понял тебя. Давай вперед, только осторожно!

Барт наклонился и шагнул в отсек. Хлопья сажи тут же облепили его броню так, что я чуть не потерял силуэт товарища в этой мешанине. Чует мое сердце вылезем мы отсюда грязные как черти и чистить скафы я потом замучаюсь.

Первый сюрприз нас ждал буквально через пару метров. Луч фонаря, двигающегося впереди товарища, вырвал из мрака монументальную композицию. Схватка человека и машины замерла в своем апогее. Ну ладно не совсем человека, а точнее оруса и среднего боевого серва противоабордажной секции. Металлический паук навалился на противника всем своим весом, пробив клинками передних лап эластичные пластины брони в районе живота противника. Орус в штурмовой броне не упал под напором врага.