Она села с одной стороны овального стола, он – с другой. По ходу дела он размышлял, как ему выстроить допрос. Хотелось хорошо потрясти девчонку, прижать ее к стене и спросить, какого черта она плетет такую ерунду о погибшей однокурснице, но едва ли это даст желаемый эффект. Элин выглядела так, словно вот-вот заплачет – будто это перепуганный подросток, а не двадцатипятилетняя женщина.

– Это не я, – сказала она, прежде чем Петер успел сформулировать первую фразу.

– Что ты имеешь в виду?

– Не я все это придумала.

– Хорошо. А кто?

– Не знаю.

Петер раскинулся на стуле, приняв расслабленную позу:

– А когда, собственно, возникли эти слухи?

– После того как она исчезла. Мне так кажется. До того ни я, ни мои друзья ничего подобного не слышали.

Петер задумался.

– Как ты считаешь, зачем кому-то понадобилось такое сочинять?

– Все так перепугались, когда она пропала. – Элин пожала плечами. – Мне кажется, эти слухи были защитной реакцией. Если она пропала из-за этого, то нам, остальным, нечего бояться.

– Поскольку вы не предлагаете секс в Интернете?

– Именно.

Похоже, она говорила откровенно. И испытала облегчение.

– Ты была близкой подругой Ребекки?

– Нет, этого я не могу сказать. Мы учились на одном курсе, ходили на одни и те же вечеринки, но редко общались.

– Поэтому ты помогала распространять слухи о ней? Потому что вы не были настоящими друзьями?

– Стоп, я ничего не помогала распространять.

– Да нет, очень даже помогала. Именно через тебя все эти разговоры дошли до ушей Дианы, матери Ребекки. Думаю, ты сама понимаешь, что это было не очень здорово.

– Я никому не рассказывала, кроме мамы, и никак не ожидала, что она передаст эти сплетни Диане. – Голос Элин задрожал. – Больше я никому не говорила. Но даже если бы я это сделала, это не сыграло бы никакой роли.

– Потому что все и так уже знали?

– Да, так и было.

– Кто все-таки запустил эту утку? – Петер решил проявить настойчивость.

– Не знаю.

– Элин, не валяй дурака. Ты должна вспомнить, от кого впервые услышала, что Ребекка рекламировала в Интернете сексуальные услуги.

Голос его звучал сурово и неподкупно. С Ильвой или сыновьями он никогда не стал бы разговаривать таким тоном. Мальчишки, которым еще не исполнилось трех, были слишком малы, чтобы по-настоящему отвечать за свои поступки. А Ильву он слишком уважал, чтобы так с ней обращаться."

"– Точно не помню, но мне кажется, речь об этом зашла на вечеринке, через несколько месяцев после ее исчезновения. Какие-то люди обсуждали, что ее видели на таком сайте. Но когда мы стали смотреть, то не нашли ее, и после этого пересуды утихли.

– Подожди-ка, ты говоришь, кто-то видел ее на таком сайте? Что за сайт?

– Не знаю.

– Перестань придуриваться! Ты сама вот сейчас сказала, что вы заходили на эту страницу.