Это было первое обстоятельство, которое вызывало у Фредрики недоумение. Почему Юхан, вернувшись в Швецию, не предпочел держаться подальше от такого человека, как Морган Аксбергер?

Второе обстоятельство касалось лично Юхана. Почему он продолжал прикидываться норвежцем Вальтером Лундом? Почему не заступился за мать, не рассказал о тех экстремальных обстоятельствах, которые предшествовали убийству его отца?

Третье обстоятельство касалось его романа с Ребеккой Тролле. В течение нескольких месяцев она общалась с сыном Теа Альдрин – сначала как студентка, потом как его любовница, тратя в то же время все больше сил и энергии на расследование дела Теа. И ни разу Юхан Альдрин даже не подумал рассказать ей, кто он на самом деле. Более того, он завел с ней роман после того, как выяснил, чему был посвящен ее диплом. Это невозможно было объяснить одним лишь любопытством, как он сам утверждал.

Но главное, чего не понимала Фредрика, – почему Ребекка с остервенелым упорством утверждала, что результаты ее работы доказывают невиновность Теа? Якобы та созналась в преступлении, которого не совершала. Почему Ребекка думала, что дело обстоит именно так?

Фредрика запросила копии материалов следствия, проведенного в связи с убийством Манфреда в гараже Теа Альдрин. Что-то в этих материалах заставило Ребекку заподозрить, что дело нечисто. Фредрика решила не сдаваться, пока не увидит то же самое.

У нее ушел на это почти целый рабочий день, однако наконец она кое-что нашла – одну странную деталь, которая не сопровождалась никакими комментариями. Во время осмотра места происшествия было обнаружено три набора отпечатков пальцев: Теа, Манфреда и неизвестного третьего лица. Фредрика позвонила Турбьерну Россу: он пока сидел дома, ожидая решения дисциплинарной комиссии насчет продолжения службы. Фредрика искренне надеялась, что его выгонят.

– Отпечатки пальцев, – сказала она. – Кто был тот третий, находившийся в гараже, когда убили Манфреда?

– Парень, который приходил к Теа подстригать газон. Однако мы сочли, что это не представляет интереса для следствия. Он мог оставить отпечатки в любой момент и без всякого отношения к этому делу."

"Фредрика перелистала бумаги:

– Каким образом вы пришли к выводу, что отпечатки пальцев принадлежали парню-садовнику?

Молчание Росса сказало ей все, что она желала узнать.

– Вы вообще это не проверили?

– В этом не было нужды. – Турбьерн перешел в наступление. – У нас имелись все необходимые доказательства.

– Однако вы нашли еще и несколько волосков, которые не принадлежали ни Теа, ни Манфреду.

– С ними то же самое: они принадлежали парню, подстригавшему газон. Она призналась, помни об этом, – произнес Турбьерн, словно прочтя ее мысли.