Вы с ней когда-нибудь встречались?

– Вы имеете в виду ту девушку, которую нашли убитой? – Впервые его вопрос вызвал у Хелены живую реакцию. – Нет, точно нет.

– Вы совершенно в этом уверены? – переспросила Фредрика.

– Да, уверена.

Ни в ее голосе, ни в словах не было и тени сомнения. Петера раздражало, почему он никак не может вспомнить, где мог раньше видеть Элиаса Юрта.

– Тогда не будем вам больше надоедать, – произнес он. – Вы позволите нам взять с собой фотографию вашего мужа?

Когда они вернулись в управление, Фредрика двинулась в сторону своего кабинета, а Петер направился к Алексу.

Он намеревался вернуться к теме Спенсера Лагергрена и обсудить, как выстроить рабочий день. Увидев, куда он идет, Фредрика последовала за ним.

– Мне нужно обсудить с Алексом одну вещь, – проговорил Петер и остановился."

"Он заметил, как изменился ее взгляд. До визита к Хелене вид у нее был усталый и озабоченный, потом в процессе допроса она казалась оживленной и четко мыслящей. Теперь же она как будто снова увяла.

– По поводу?

– Одну вещь, которую мы обсуждали с ним раньше.

Петер чувствовал, что его загнали в угол, и страх уже готов был смениться раздражением.

Рефлекторный защитный механизм, от которого психолог советовал ему избавиться.

– И о которой не положено знать мне и другим членам группы?

Петер не знал, что сказать.

Глаза Фредрики заблестели. Казалось, что-то в ней оборвалось, она перестала сопротивляться неизбежному.

– Речь идет о Спенсере?

Петер замер, поднял голову и посмотрел ей в глаза.

Услышав их голоса, Алекс вышел в коридор.

– Что-то случилось?

– Меня тоже интересует этот вопрос, – ответила Фредрика.

В повисшей за этим напряженной тишине Петер внезапно вспомнил, где он видел ранее Элиаса Юрта.

– Вспомнил! Элиас Юрт входил в киноклуб Теа Альдрин!

44Вполне возможно, ей это только казалось, однако Теа Альдрин не покидало чувство, что за ней следят. Она осторожно выглядывала в окно, стараясь заметить, кто там, снаружи. Может быть, кто-то из молодежи, живущей в пансионате для инвалидов по другую сторону двора. В этом случае ей стало бы куда спокойнее.

Воспоминания о визите Турбьерна Росса висели в воздухе, осязаемые, как запах. Он изменился, стал более настойчив. Словно вся ситуация усугубилась, стала для него еще более напряженной.

Почему он не может успокоиться и бросить все это дело?

Теа так и не поняла, как Ребекка Тролле могла столь далеко продвинуться в своих исследованиях. Разумеется, она не добралась до самой сути, но подошла к ней достаточно близко. Поначалу она говорила лишь о «Меркурии» и «Астероиде», о выпустившем их издательстве «Бокс» и о киноклубе. Иными словами, о том, что могла узнать, изучив старые газеты.

Но затем она заговорила о том, о чем нельзя было упоминать.