Что могло толкнуть человека на такие поступки? Фредрика опасалась, что жертв было куда больше, теперь трупы мерещились ей под каждым деревом в лесу. Разум подсказывал, что так быть не может. Однако в том деле, которым она занималась, здравого смысла вообще было не много.

Спенсер.

С ним пыталась связаться Ребекка Тролле. Он входил в тот же киноклуб, что и Теа Альдрин. И упорно молчит о том, почему напряжен и мрачен. На самом деле Фредрика ни на секунду не верила, что он замешан в убийствах, однако выводило из себя то, что его имя постоянно мелькает в материалах дела.

От невыносимого напряжения хотелось разрыдаться.

Проклятье! Еще не хватало сидеть и проливать слезы на своем рабочем месте!

Она посмотрела на бумажку с номером телефона жилищного совета. Там жила Хелена, купившая золотые часы. Фредрика подняла руку, чтобы набрать этот номер. Но набрала совсем другой – коммутатора Упсальского университета, через который можно было связаться с заведующим кафедрой литературоведения Эрландом Мальмом.

Спенсер никогда не простил бы ей этого звонка. Но она должна узнать правду.

С Эрландом Мальмом ее не связывали особо доверительные отношения, но, как самый близкий Спенсеру человек, она имела право позвонить и выяснить, что произошло. Во всяком случае, она убеждала себя в этом.

Эрланд ответил – все тем же сочным низким голосом, как и обычно. Только у Спенсера голос еще более низкий. И только Спенсер еще более популярен, еще более успешен. Эрланду повезло, что Спенсер не возжелал власти и влияния, которые дает должность заведующего кафедрой.

– Привет, Эрланд, это Фредрика Бергман.

Сколько раз они встречались? Не раз и не два.

Эрланд еще на раннем этапе понял, какие отношения связывают Спенсера и Фредрику, спокойно принимал ее как бесплатное приложение к коллеге во время поездок на различные конференции. Он всегда был вежлив, не позволял себе пренебрежения, как некоторые другие, презиравшие ее. Фредрику считали побочным увлечением, жертвой судьбы, обреченной на поражение, в то время как Спенсера лишь еще больше уважали.

Фредрика попыталась высказать свою тревогу, поначалу неуверенно, а потом заговорила все быстрее и быстрее.

– Что произошло? Я его просто не узнаю!

В горле стоял ком, она сглотнула. У нее возникла мысль положить трубку, но тут она осознала, что Эрланд молчит.

– Видишь ли, Фредрика, я не могу обсуждать с тобой этот вопрос. Пойми меня правильно. Поговори об этом напрямую со Спенсером.

– Боюсь, я даже не понимаю, что я должна понимать. А со Спенсером я пыталась разговаривать, и не один раз. Он ничего не говорит – молчит как рыба. Я просто схожу с ума.

Слова отдавались спазмом в груди.