Вернувшись, они выпили кофе и закусили итальянскими сухариками перед телевизором. Теперь часы показывали уже первый час, а они все еще сидели в гостиной.

– Вальтер Лунд, – проговорил Алекс.

– Что? – Диана выпрямилась. Выражение ее глаз изменилось, стало более мрачным и жестким.

– Каковы были его отношения с Ребеккой?

На память не всегда стоит полагаться. Задним числом люди нередко вспоминают то, чего не было, убавляют и добавляют от себя, что делает их свидетельские показания бесполезными.

– Ребекка очень радовалась, когда ей достался именно он. Она восхищалась его работой в развивающихся странах.

 – Диана сжала губы, потянулась за бокалом с вином. – Хотя я так до конца и не поняла, в чем суть этой кураторской программы. У нее не было ничего общего с руководителем крупного предприятия. Ей больше подошел бы кто-нибудь из деятелей культуры.

– Как часто они встречались?

– Всего несколько раз. – Диана отпила из бокала. – Во всяком случае, так она мне рассказывала.

Алекс отметил: уж не намекает ли Диана, что кому-то другому ее дочь могла сказать иное?

– Ты считаешь, она лгала и на самом деле встречалась с ним чаще?

– Не знаю, но у меня возникло такое чувство.

И у сына тоже.

В воздухе повисло какое-то напряжение, необъяснимое для Алекса. Упомянув имя Вальтера Лунда, он запустил некий процесс, которого пока не понимал.

– Один раз Вальтер Лунд приходил послушать, как Ребекка поет в церкви, – продолжала Диана. – Ты знал об этом?

– Поначалу это не показалось мне странным. – Алекс кивнул. – Вальтер Лунд много лет активно содействовал церкви, а Ребекка пела в хоре. Кроме университета, церковь была самым подходящим местом для их встреч.

Диана со стуком поставила бокал на журнальный столик:

– Только вот зачем им понадобилось встречаться за пределами университета? Этого я никогда не понимала.

– Может, чтобы укрепить взаимопонимание? Кураторство строится на доверии и уважении. Не разумно ли предположить, что Ребекка и Вальтер Лунд встречались в неофициальной обстановке?

Однако это все равно не объясняет, зачем они ездили вместе на выходные в Копенгаген. Алекс заколебался. Рассказывать ли ей о той поездке?

Он откашлялся:

– Тебе известно, встречались ли они за пределами Стокгольма?

– Нет.

Не думаю. А почему ты спрашиваешь?

– Стараюсь лучше понять, как они общались. – Он пожал плечами. – Может быть, он брал ее с собой на предприятия?

– Нет, я ничего подобного не слышала.

Алекс задумался. Похоже, о поездке в Копенгаген Диане ничего не известно. Сколько всякого разного скрывают от него его собственные дети: сын, вот уже несколько лет живущий в Южной Америке, и дочь, которая всегда становится исключительно скупа на слова, когда речь заходит о ее семейной жизни.