Поговорив с братом и положив трубку, Петер почувствовал пустоту в груди. Психолог, к которому он ходил, посоветовал ему продолжать относиться к Джимми как к источнику радости и не переживать из-за всего того, чего лишен в жизни его брат. Сам он взрослеет, а Джимми так и остался ребенком, но не стоит мучиться по этому поводу угрызениями совести.

Однако сколько бы раз ни повторяли Петеру эти слова, они не помогали. Он все равно то и дело ощущал укол совести.

– Спенсер Лагергрен! – Алекс вошел к нему и прервал его размышления.

Петер застонал:

– Мне очень стыдно, что я допустил такой промах.

Я понятия не имел, что это бойфренд нашей Фредрики.

– Что ты сказал? – Алекс затворил за собой дверь. – Что ты сказал про него? И о чем ты вообще?

– Это тот человек, с которым живет Фредрика. Отец ее ребенка. – Петер указал на экран. – Если я, конечно, не перепутал его с другим Спенсером, но не похоже. Я звонил ему только что. До того, как проверил, кто он такой. Он, наверное, думает, что мы клоуны какие-то.

– Я как чувствовал, что мне знакомо это имя. – Алекс опустился на стул. – Фредрика не рассказывает о своих делах, как мы все.

Черт подери, мне кажется, что у нее в кабинете даже нет его фотографии. Впрочем, это не так уж и странно. Мужик был женат на другой практически до того момента, как Фредрика родила ребенка. А с тех пор она и не работала. Я слышал только, что он профессор. – Он взглянул на Петера. – Ребекка связалась со Спенсером Лагергреном, потому что была недовольна Густавом Шёё.

– Так это он и есть ее новый научный руководитель? – удивленно переспросил Петер.

– Похоже на то.

– На самом деле ничего странного. – Петер заерзал на стуле.

 – Шёё знал Лагергрена. Может быть, он же его и порекомендовал.

– Но тогда Шёё должен был упомянуть об этом на допросе.

– Он назвал Лагергрена как человека, способного подтвердить его алиби. На самом деле совершенно не имеет значения, как Ребекка его нашла – сама или через Шёё.

– Если верить персональному разделу Спенсера Лагергрена на университетском сайте, основное направление его научных исследований – творчество выдающихся шведских писательниц последних пятидесяти лет.

– Например, той, о которой Ребекка писала свой диплом.

Как ее там? Теа Альдрин.

– Именно так. – Алекс закусил губу. – Проклятье! И именно он оказался сожителем Фредрики. С другой стороны, это не имеет никакого значения для следствия. Если нам понадобится его помощь, мы обратимся к нему.

– О чем ты хотел бы с ним поговорить?

– Встречались ли они, есть ли у него какие-то наблюдения, которыми он хотел бы с нами поделиться. Все те же вопросы, которые мы задавали другим, встречавшимся с Ребеккой в последние недели жизни.

– Это не проблема. – Петер посмотрел в окно.