Насколько это работало на самом деле, оставалось только догадываться.

Мико предположила, что такое устройство, скорее всего, является прижившимся наследством постапокалиптической общины, где наиболее ценными членами общества были люди обеспечивающие его защиту и выживание, на втором месте шли представители редких и ценных профессий, затем – рядовая рабочая сила, и наконец, бесполезные иждивенцы. Согласно этой доктрине и распределялись доступные блага и ресурсы. Я не знал, какой именно стала жизнь под влиянием такого расклада, но четко понял – подобную схему Город пытается внедрить во всем доступном мире.

В том числе и в кланах, где уже сложилась наследственная аристократия. Это не могло не привести к конфликтам. Городские считали клановых недалекими дикарями, те же относились к Городу как к обществу высокомерных и бездушных снобов, навязывающих свои порядки.

Мико уверяла, что Клятва и институт трибутов – это попытка связать два общества, пропитать клановых юношей и девушек идеологией и духом Города, привязать к его комфорту и технологичности – и в дальнейшем сделать проводниками своих идей на родине.

Мы бежали. Плотной колонной, не растягиваясь и экономя дыхания. И парни, и девушки наравне – никакой скидки слабому полу не делалось, все нормативы были абсолютно одинаковыми.

Понемногу приближалась огромная стена – третье кольцо, окружавшее Город. Паук вел отряд по заранее выбранному маршруту. Всего две небольшие передышки, когда некоторые начали спотыкаться, переходить на шаг и отставать. К его чести, как сам наставник, так и помощники бежали наравне со всеми, легко и непринужденно, да к тому же периодически устраивая всяческие неприятные сюрпризы, типа бросков шумовых пугалок под ноги бегущим или имитации стрельбы по колонне.

Их выносливость и энергия просто поражала. Впрочем, Паук как-то обмолвился, что обычный легионер может неутомимой «волчьей рысью» бежать весь день, а норма дневного перехода – от пятидесяти миль до восьмидесяти миль.

На этот раз нас удалось замучить на славу. Семь миль, десять…. двенадцать… пятнадцать… Особенно сложно приходилось «счастливчикам», получившим тяжелое оружие.

Как я и думал, Паук вообще не собирался давать спуска до места назначения.

Он беспощадно гнал толпу «обезьян» вперед, не стесняясь в средствах. Солнце показалось над горизонтом, пот давно жег глаза, в ушах отдавалась брань командира, треск выстрелов и слитный грохот подкованных сапогов. Последние мили пришлось помогать обессиленному Яну, периодически меняясь с другими трибутами. Неожиданно хорошо держалась Эсси, ловкая и выносливая.

— Что, запыхались, манки? Можете передохнуть! Проверить и почистить оружие! – смилостивился Паук наконец.