Действовать нужно было реактивно. Я зафиксировал открытое сознание Ириан и осторожно прикоснулся к нему. И сразу понял, в какую точку нужно бить.

Ириан сомневалась. Она кусала губы, разрываясь между служебным долгом и жалостью. Заклинательница знала, что ее выбор решит судьбу трибута. Было что-то темное в глубинах подсознания, к чему она боялась даже прикоснуться – но я четко понял, что меня не ждет ничего хорошего в случае тревожного сигнала.

Я надавил на жалость, усилил сомнения, чувствуя, как плавится воля Заклинательницы. Она не была готова к чему-то подобному. Я связал нас ментальным каналом и спокойно, увереннопогасил ее неуверенность и страх наказания.

***

Ириан неожиданно ощутила головокружение. Ментальное поле Грэйхольма вдруг усилилось до невероятного предела, за которым она переставала его чувствовать. Какую-то миллисекунду Заклинательница пыталась осмыслить это, понять, нащупать основу, чувствуя себя песчинкой, падающей в бесконечную пропасть, а затем ее воля оборвалась, как не выдержавшая напряжения струна, прозвенев печальным диссонансом.

И все изменилось, за один взмах длинных ресниц.

Она вдруг поняла, что не может исполнить служебную инструкцию. Вот просто не может, и все. Какая-то часть сознания сопротивлялась этой мысли, но тяга была настолько непреодолимой, что Ириан отмела малейшие сомнения, мгновенно найдя оправдания своему решению.

«Код Немезида» – и парня, случайно получившего мощнейшую геномную модификацию, заберут в лаборатории Легиона или на базу Шепота, чтобы секвенировать необычные Гены. Что с ним произойдет в процессе исследования, Ириан не хотела даже думать – она не знала никого, кто возвращался оттуда. Из кланов каждый год выжимают молодую кровь с Источниками – а потом используют ее в своих темных целях. Это неправильно. Так – нельзя!

— Что случилось? Вам необходима помощь, Ириан? — спросила Холли.

— Нет, — с трудом ответила Заклинательница.

Рассудок был необычайно спокоен и ясен, дальнейшие действия – понятны, мотивация – естественна. И даже страх возможного наказания не пугал. В конце концов, двадцать лет назад она, Ириан Иванова, тоже покинула Сайберию в качестве трибута, и холодная дисциплина Легиона, оказывается, не до конца сломила мятежный дух народа Раш. Ириан глубоко вздохнула и приказала:

— Холли, диагностику я закончу самостоятельно. Отключи запись медицинских процедур. Отнеси пробы крови в лабораторию и опечатай до моего распоряжения. Ожидай там."

"Парень уже вылез из капсулы и оделся. Он выжидающе смотрел на Ириан, и она неожиданно почувствовала необычную симпатию. Он притягивал, как магнит, ему хотелось помочь. Несмотря ни на что. Одна кровь с ее народом, хоть и разные кланы.