И этот кто-то приглашал меня внутрь.

Под моим изумленным взглядом дверь распахнулась настежь. Я увидела кусочек холла, залитого тусклым мерцающим светом, но не увидела того, кто отворил мне дверь. На пороге никого не было. Ни дворецкого, ни служанки, ни владельца замка.

Колени обмякли. На дрожащих ногах я снова поднялась на крыльцо и громко позвала:

— Кто-нибудь? Ау? Ваше Сиятельство? Я ваша новая жертва. У меня для вас подарок.

Чувствуя себя глупой и напуганной, я легонько потрясла кастрюлей с борщом. Под крышкой раздался плеск.

За спиной скрипнул снег. Я круто развернулась. Под звездами сияла, переливаясь серебром, белая поляна. Ее обрамляли высокие заснеженные ели.

Мне показалось, что скульптура дракона сдвинулась, что она стала ближе к дому.

Втянув голову в плечи, я поспешила укрыться в замке.

— Кто-нибудь? Эй?

Ответом мне был тихий звук моих шагов.

Внутри царило запустение: на полу мусор, на стенах грязь, в углах паутина.

Под ногами захрустели осколки стекла, и я не сразу догадалась, что когда-то они были частью хрустальной люстры, которая украшала холл.

Теперь от нее осталась ржавая цепь, свисающая с потолка.

Не замок, а хлев. Не чудовище, а свинтус какой-то. Разве приятно жить в таком бардаке?

В поисках хотя бы одной живой души, я медленно переходила из комнаты в комнату. В доме было не теплее, чем на улице. Камины стояли потухшие и скалили на меня свои пустые черные пасти.

— Есть здесь кто?

Кажется, я зашла на кухню. Половину стены занимал очаг. Над отсыревшими дровами, сложенными домиком, висел на цепи чугунный котелок.

Рядом стояла плита той же конструкции, что и в Гринхолле.

Устав таскать за собой кастрюлю борща, я опустила ее на стол.

Похоже, никого тут нет.

Но кто-то же открыл мне дверь. И свет горит.

Освободив руки, я вернулась в холл. Меня преследовало стойкое ощущение, что за мной наблюдают, прячась в темноте. Я физически чувствовала скользящие по телу любопытные взгляды.

— Ваше Сиятельство?

«Или Светлость? Нет, все-таки правильно Сиятельство.

Или я путаю?»

Холл полукругом обрамляла двойная лестница. Вверху оба ее рукава сливались, образуя балкончик с резными перилами.

Вдруг в одной из комнат на втором этаже загорелся свет. Он сочился из приоткрытой двери.

Отринув страх, я взлетела по ступенькам.

Первое, что бросилось в глаза, когда я распахнула дверь, — металлическая ванна на ножках. Она стояла в центре небольшой комнаты напротив растопленного камина, и от воды в ней поднимался пар.