А мне хочется, чтобы он повернулся ко мне спиной, и я смогла отвесить ему душевный пинок.

– Я тебя ненавижу, – цежу я Димке сквозь зубы. – Ты портишь мне жизнь, видеть тебя не могу.

Бергман подходит к нашему печальному дуэту, обдавая меня ароматом знакомого парфюма. Смотрит на нас, руку Лосеву не подает.

– Гер… – не выдерживаю я давящего молчания.

– А где счастливая невеста? – игнорируя меня, Бергман задает вопрос Димке. Приветствия, видимо, тоже неуместны.

– Готовится к свадьбе, – неожиданно огрызается Лосев. – Мы не сиамские близнецы.

Он тоже смотрит на Германа набычившись.

– Да я уж вижу, с кем невозможно расстаться, – в голосе Бергмана отчетливо слышна угроза.

– Гер… – снова я делаю попытку вклиниться в битву самцовых взглядов. Вовсе не потому, что я переживаю за Лосева, меня откровенно напрягает, что Гера на меня не смотрит.

Но и попытка номер два тоже проваливается. На меня по-прежнему не обращают внимания.

– В чем проблема? – резко спрашивает Дима."

"– Пока проблем нет, но вполне могут быть. Очень советую присоединиться к будущей жене в важных хлопотах. Я так думаю, что жених накануне свадьбы из ювелирного прямиком к невесте едет? И это всего лишь небольшой крюк, правильно понимаю?

Я, прислушивающаяся больше к интонациям Геры, чем к его словам, не сразу вкуриваю, о чем речь.

А потом до меня доходит. Круглыми от охренения глазами я смотрю на Лосева, который при словах Бергмана автоматически прикасается к карману своего пальто.

Он идиот?

На что он рассчитывал?

Подмазаться кольцом или…

Ловлю себя на том, что стою с открытым ртом.

– Правильно, – выдавливает Димка, хотя я вижу, как его раздирает желание сказать что-то другое.

– Тогда всего доброго. До встречи на свадьбе, – Гера кладет руку мне на плечо и разворачивает в сторону его машины.

Подпихнув вперед, он уводит меня, все еще немного шокированную.

– А откуда ты знаешь, про ювелирный? – вырывается у меня, когда Бергман открывает передо мной дверцу.

– Это сейчас все, что тебя волнует? – грозно спрашивает Гера и кладет севшей мне на колени букет.

Дверь захлопывается с таким звуком, что я вздрагиваю.

Нет, блин! А меня, по его мнению, это волновать не должно?

То есть у меня даже интереса не может возникнуть?

Но мы же царь! А я в опале!

Сам приехал, сам увидел, сам придумал и сам обиделся!

Еще бы знать, что он там себе вообразил!

Жертва нашлась! И это, блин, почему-то не я!

Бергман садится за руль и, молча, выезжает на шоссе.

– И куда мы едем? – с вызовом спрашиваю я.

– Домой ты едешь, – рявкает Гера. – Ты же хотела отлежаться.

И звучит его ответ так, будто я из могилы собралась сбежать, но уж он-то не допустит, уже и кол осиновый приготовил.