– Зачем же ты писал о ней так, словно это ты с ней помолвлен?

– Ну, вообще-то я хотел подразнить Фан, – на лице Тома появилось мальчишеское выражение. – Мария немного напоминала мне тебя, и после работы было приятно с ней поболтать. Но Нэд вдруг начал ревновать, и я понял, что у него к ней серьезное чувство. Он взял с меня честное слово никому ничего не говорить, пока не услышит от нее «Да».

– Как глупо ведут себя все влюбленные, – вздохнула Полли.

– Именно, – подхватил Том. – Фан могла бы хоть намекнуть мне о своих делах с Сидом. Я так боялся, что уже потерял тебя.

– Вот что бывает, когда все хранят секреты друг от друга, – засмеялась Полли.

– Больше не буду, – виновато откликнулся Том. – Ты, значит, по мне скучала?

– Да. Очень, – призналась она.

– Моя терпеливая маленькая Полли!

– И я действительно так давно тебе нравилась?

– Вот. Посмотри, – он гордо вытащил из кармана пухлую записную книжку, извлек оттуда сложенный вчетверо потрепанный лист бумаги и бережно развернул его. Внутри оказалась засохшая роза.

– Та самая, – трепетно произнес он. – Из торта, который ты подарила мне в день рождения. С тех пор и храню ее. Вот тебе любовь и романтика, – он явно пытался скрыть за шутливым тоном то, что в действительности чувствовал.

Полли нежно дотронулась до иссохшего лепестка и увидела на бумажке, в которую он был вложен, надпись: «Цветок моей Полли».

– Вот уж не знала, что ты такой сентиментальный, – воскликнула Полли.

– Я и сам не знал, пока не влюбился в тебя, дорогая. Только я все-таки человек деловой. Поэтому держал твою розу не на сердце, а вместе с бумагами. Она напоминала мне, ради кого я стараюсь. Достанешь записную книжку, сразу вспомнишь о тебе и примешься за работу с удвоенной силой.

– Том, это так прекрасно.

Полли было полезла за носовым платком, чтобы вытереть подступившие слезы, но Том отвлек ее, подозрительно спросив:

– Полагаю, вы, мэм, при всей своей романтичности, не позволили себе ничего подобного?

– Ошибаешься, – возразила она. – Позволила, и гораздо раньше, чем ты. Если не станешь смеяться, то покажу.

И, вытянув за цепочку старый медальон, подаренный когда-то мамой, она раскрыла его.

Как изумился Том, увидев свое собственное лицо, старательно вырезанное из фотографии, которую он много лет назад вложил в мешочек с арахисом. А рядом в медальоне лежали завиток его рыжих волос и черная пуговица.

– Хочешь сказать, что все долгие годы хранила это кошмарное изображение? – засмеялся он. – О Полли, ты самая преданная из всех влюбленных на свете!

– Не льстите так себе, сэр, – откликнулась девушка. – Снимок попал в медальон прошлой весной, и то лишь потому, что я постеснялась выпросить у тебя фотографию получше.