Очень тобой недоволен. Безумно просто.

— Пап, ты же …

Валерий прикрывает глаза. Всего на мгновение, но я успеваю заметить и понять, как мужчина устал. Безумно устал, и не только от происходящего, но и вообще от своего сына. А еще я понимаю, почему муж ушел из семьи, почему он пытается всего добиться сам. Это совершенно не мудрено под таким-то напором и давлением. Мало какой человек смог бы выдержать такую тиранию.

— Давайте все же сядем и поужинаем, — я словно со стороны слышу собственный голос. потому что заговорила я, кажется. вперед того, как решила, что обстановку нужно даже не то, чтобы разрядить, нужно что-то кардинальное. — Леночка тоже еще не ужинала, и, думаю, она уже очень-очень хочет кушать, — улыбаюсь я изо всех сил. Глядя на своего свекра, я подхожу к нему, но даже мысли не допускаю забрать у него Леночку, я просто провожу пальцами по щеке дочери. — Да, милая, хочешь кушать? Свои любимые овощи?

Лена начинает радостно щебитать на своем, и тогда свекр с ней на руках разворачивается и отправляется на кухню, найдя нужное помещение с первого раза. За ним тут же следует Оксана Сергеевна, женщина, проходя мимо меня, практически невесомо гладит мой локоть и шепчет:

— Спасибо.

Когда Касуцкие старшины скрываются на кухне я понимаю, что позади меня оказывается Макс, я не слышала как он подошел ко мне. Сейчас же муж стоит и дышит мне в затылок. Судя по всему, зло дышит. Больше всего на свете мне хочется оправдаться перед ним, но не из-за сложившейся ситуации, а из-за поцелуя со Степаном, поэтому я одергиваю себя, прикусываю губу и молчу. Просто молчу. И наконец-то слышу хриплый и как никогда злой голос Макса:

— Ты даже не представляешь, что натворила, — все же выплевывает он, а затем скрывается на кухне, оттолкнув меня перед этим показательно плечом.

Глава 8.3"

"Я растерянно замираю, в этот момент очень хочется плакать. Глаза начинает щипать, а нос щекотать, и я не знаю из каких сил вообще держусь. А еще я не понимаю, что же все таки задевает меня сильнее, то что Максим, по всей видимости, и не думает оправдываться передо мной или же то, как муж оттолкнул меня. Если сильно постараться, то я наверное могу оправдать, его грубый тон, но то, что он толкнул меня плечом…

Как?

Как такое вообще можно оправдать?

В этот момент коротко вибрирует мой телефон, заставляя меня забыть обо всем. Короткая вибрация говорит о том, что мне пришло сообщение.

Возможно оно от Степана… Скорее всего оно от Степана.

Я прикусываю губу, всего секунду жмурюсь, а затем перевожу дыхание и иду на кухню, так и не достав телефон из кармана.

Нельзя. Нельзя ни читать на сообщение, ни отвечать. Да и вообще ждать его тоже нельзя. Особенно так как я ждать… с нетерпением, с предвкушением.