И это меня расстраивает, я начинаю нервно жевать губу и одевать Леночку.

Степан сам разбирает коляску, а у машины собирает, потом кладет ее в багажник и открывает для меня заднюю дверь.

— У меня нет автокресла, — извиняющимся тоном произносит он мне, — но я обещаю ехать предельно аккуратно.

Я киваю и пытаюсь пошутить, но, кажется, совершенно неудачно:

— Ничего страшного, если вдруг что, штраф-то тебе выпишут.

Степан задорно смеется, и я немного расслабляюсь, но когда он садится на водительское место и заводит автомобиль, и я называю ему свой адрес, то замечаю в отражении зеркала заднего вида, как у Степана меняется выражение лица. Он словно удивляется. Странно… Да, у нас не самый лучший район, но не такой уж и плохой, потому-то мы и снимаем квартиру без адекватного ремонта. Максим говорит, что ему нужно ближе к работе.

Прежде я жила рядом с Майей. Сначала я заселилась в общежитие и подыскивала варианты, а потом у Майи соседи начали сдавать хорошую однушку, мама одобрила и оплатила. Район отличный, квартира чистая, новая. Что еще надо для любимой дочурки?

Я встряхиваю головой, отгоняя любые мысли о маме. Напоминая себе уже в тысячный раз, что она нас с Леной предала. Не так-то просто такое запомнить и, главное, поверить в это. Но все же я на протяжении уже года занимаюсь, как бы сказали психологи, принятием ситуации.

Когда мы подъезжаем к дому, Степан первым выходит из машины, затем помогает выбраться мне вместе с уснувшей у меня на руках Леночкой.

— Укачалась по дороге, — улыбаюсь я, крепче прижимая дочь к себе.

— Пойдем, я помогу донести коляску. — Степан даже не спрашивает, молча достает из багажника коляску и, так и не разбирая ее, несет к подъезду, на который я указала. — Где ключи?

Я молча поворачиваюсь к нему спиной, на ней висит рюкзак, а у Степана уже имеется великолепный опыт ""общения"" с ним. Я чувствую, как Степан подходит ближе ко мне, расстегивает замок и начинает искать ключи. И меня волнует эта близость. А надо бы думать о другом. Например, о соседях, которые могут увидеть нас вместе. Или о муже, который сейчас, слава богу, спит. Наверное… А что, если Степан начнет напрашиваться ко мне в гости? Как же мне ему отказать, чтобы это было вежливо? Или же он просто занесет коляску к нам домой…

Ужас окатывает меня волной, да такой мощной, что даже ноги начинают дрожать и подкашиваться. Степан это замечает и подхватывает меня под руку.

— Все нормально? — с тревогой спрашивает он.

А я все еще не могу избавиться от того липкого чувства страха, что испытала. Страха, что Степа зайдет к нам и увидит мужские вещи.

— Да, — сглотнув, отвечаю я. — Пойдем, — уже уверенно произношу, но, как только захожу в подъезд, сразу же останавливаюсь. — Вот, — улыбаюсь я, — коляску ставь здесь. И спасибо тебе огромное за помощь.